Предиктор с Зеи. Том 1 - Алексей Рудаков

Стук повторился и полковник, промочив горло глотком всё ещё бывшим обжигающе горячим чаем, повернулся к двери.

– Да!

– Разрешите, товполник? – В щель приоткрывшейся двери проснулась голова Гайева: – Новичков привёл.

– А что ко мне? – Неодобрительный кивок Семерова не произвёл на бойца из числа ветеранов ровно никакого эффекта.

– Мы в отстойник их и вели, но один попросил встречи с вами. Настоятельно попросил.

– Тяф! – Высунувшаяся снизу двери рыжая остромордая голова повела носом, стрельнула в полковника чёрными бусинками глаз и прежде чем боец успел чертыхнуться, проскочила внутрь комнаты, нацеливая нос на тарелку с бубликами.

– Айка! – Оттолкнув Гайева, тот только хрюкнул, пойманный врасплох, в комнату влетела девушка, одетая в лёгкую куртку и облегающие ладную фигурку, потёртые, местами порванные, джинсы.

– Стой! Айка! – Принялась она гоняться за собакой, ловко укорачивавшейся от её рук и успевавшей обнюхать всё вокруг.

– Извините нас, – появившейся на пороге молодой человек, черты его лица однозначно указывали на близкое родство с девушкой, чуть склонил спину, отвешивая в сторону Семерова неуклюжий поклон.

– Я это, товарищ полковник, – произнёс он ломающимся баском: – Вот что сказать хотел. Вам, – он чуть помялся, подбирая слова: – Я там, в лесу, проповедника вашего видел. Ну, того, кто на плакате изображён.

– Ну видел и видел? Что тут такого? – Смазав кусок бублика маслом он протянул его собаке и та, настороженно косясь на него чёрными глазками, осторожно, прижав острые уши к голове, забрала у него из рук щедрый, по нынешним временам, подарок.

– Проповедник – свободный человек, – посмотрел на парня Семеров: – А что до плакатов, то я не против – хочет он так агитировать за свою веру – так пожалуйста, пока порядок не нарушает.

– Это я всё понимаю, – паренёк покосился на Гайева, старательно делавшего вид, что его здесь нет: – Мне рассказали. О другом я. Двое их было – ваш, и ещё один. В белом. И они дрались.

– Дрались? – Вот теперь полковнику стало по по-настоящему интересно: – Ну-ка, ну-ка, по подробнее?

– На палках длинных. На шестах, то есть. Дрались и пели.

– Пели?! – Подобное уже не лезло ни в какие ворота. Ладно, если встретились сторонники разных течений, или догм. Ну, завели спор, не сошлись во мнениях, ну и – слово за слово, понеслось, короче. Дело житейское, чего тут обсуждать? Разве что второго – для равновесия первому, пригласить. Воображение Семерова немедленно нарисовало пару фигур, прыгавших по сцене "Стены" и увлечённо лупящих друг друга шестами.

М-да…

Такое шоу обещало быть интересным.

Но вот петь? Хотя… Кто их знает – может так и положено – тебя бьют, а ты поёшь. Вроде как у христиан – мол де получил по правой щеке, подставь левую?

– Да пели, – кивнул парень, возвращая его к реальности: – И дрались они не по-настоящему, понарошку. Удар, – взмахнул он рукой: – И пропел что-то.

– А после? Ну – как драться и песни петь закончили, тогда что?

– Сели в мотоцикл, такой… Ну как мотоцикл, только на диске, летающий, и к вам полетели.

– Сюда? Оба?

– Нет. Только тот, что чёрный – белый, он начальником вашего был, так и сказал, по-Русски, мол высажу перед городом.

– Очень интересно. Ещё, значит, и по-Русски, разговаривали? – Пальцы полковника выбили короткую дробь из столешницы: – Напеть можешь? Их песни?

– Нет, – вздохнув покачал головой паренёк: – Пробовал – не получается.

– А она? – Кивнул Семеров на девушку, сидевшую на коленях и обнимавшую пытавшуюся вырваться из её рук, собаку.

– Катя спала. Устали мы. Три дня шли.

– Ого! Откуда шли?

– Мы из-под Ржева, – посмотрела на него девушка: – Хотели на Станцию попасть, но челнок сбили. Пилот, его Пауль звали, сказал, что Гигаваттным лазером. С земли.

– Так… – короткая дробь повисла в воздухе: – Так. И пилот, и челнок ещё. Челнок, причём, сбили. С земли. Хм… Ну – допустим. А пилот где?

– Погиб при посадке, – покачал головой парень: – Его деревом проткнуло. Меня – вот, – показал он на свежий шрам на голове: – Стеклом посекло.

– Ясно, что ничего не ясно. Гигаваттник с земли – если ты не врёшь, это серьёзно. Механоиды прежде по воздушным целям не работали. Странно, что вдруг начали. Хм… Да и два проповедника – дерущихся и поющих, тоже. Вы вот что, – он на миг задумался: – Пока здесь посидите. Чая попейте. С бубликами. Они свежие – сам распекал. А мне, – поднялся он с места: – Отойти надо. Думаю, – подмигнул он собаке и та, немедленно вырвавшись из рук хозяйки, принялась нарезать круги вокруг стола:

– Думаю, что наверху, – Семеров ткнул пальцем в потолок: – Кое-кому будет очень интересно услышать ваш рассказ.

Челнок, спустившийся на площадку перед воротами Базы ничем не отличался от предыдущего – те же рубленные формы, скошенный острый нос, короткие крылья и цепочки бледных, в дневном свете, габаритных огней.

– Такси до Спирали кто вызывал? – Появившийся в проёме люка пилот был грузен. Высокий, лысый, с длинными моржовыми усами, он занимал весь проход настолько плотно, что у любого, кинувшего на него взгляд, немедленно возникали сомнения, что он вообще может выбраться из челнока.

– Ну? Вызывали? – Повторил он свой вопрос, одёргивая край просторной чёрной футболки, колыхавшейся над такими же безразмерными чёрными штанами.

– Я вызывал, – Семеров, сверившись с планшетом, посмотрел на пилота: – Борт Е-один-четыре-семь? Пилот Демирев? Позывной Морж?

– Верно, – огладил усы тот: – Заходите и располагайтесь. Взлёт по готовности.

Таким позывным Морж был обязан своим усам и объёмистой фигуре. И, если первое, было предметом его гордости, давая пищу беззлобным шуточкам товарищей – набор рассчёсочек, миниатюрных гребешочков и коллекции притираний, восков, лаков и всего прочего, необходимого для содержания предмета гордости в идеальном состоянии, то со вторым – то бишь фигурой, дело обстояло куда как сложнее.

На Станцию Демирев прибыл примерно за полгода до появления Ролаши. Как и многие, он, польстился хорошими выплатами техников в командах учёных, растаскивавших станцию на кусочки, и без особого труда получил место в подобной команде – людей, умевших хорошо работать руками не хватало во все времена.

Позже, когда прибывшие к Земле Боги, попросили, вернее сказать – погнали учёных со Станции прочь, он остался, на Спирали, перебравшись в команду техников, имевших диаметрально противоположную задачу – теперь они день и ночь монтировали назад ранее ими же и снятые части.

Катастрофу он перенёс спокойно – внизу у него никого не было и Морж, уже получивший эту кличку, остался на Станции, не имея никакого желания спускаться вниз. Так бы он и продолжал вертеть гайки, да веселить своих товарищей байками о своих амурных похождениях в прошлом, если бы не жуткий кадровый голод, накрывший собой практически все, без исключения, службы Станции.