Сердце вора - Илья Соломенный

Помня о предостережении Марфы насчёт двух приёмов памятного настоя подряд, не спешил снова отправляться в забытьё. Тем более что последний визит туда затянулся, и поэтому принял решение сосредоточиться на текущих делах.

Я понял одно — чтобы отыскать записки Орельяна, надо поговорить с профессором лично. Это придётся сделать хотя бы для того, чтобы выйти на след дневника. Ведь откуда-то он у Перейры взялся!

Прикрытия я для себя уже придумал. Кем может быть иностранец, интересующийся поисками Эльдорадо и древними реликвиями? Охотником за сокровищами, контрабандистом, археологом? Лет двадцать-тридцать в это можно было бы поверить, но за это время Земля очень сильно изменилась, так что я придумал куда более интересный вариант.

Журналист-фрилансер.

Несколько липовых сайтов с липовыми публикациями, пара профилей в соцсетях, большей частью заполненных чужими фотографиями. Что-то я взял со старых страниц Кирилла, что то — просто стянул с просторов Сети. Пара дней — и при наличии правильно сценария можно получить какое-никакое прикрытие. И если не копать глубоко — оно обязательно сработает.

Вот только единственный вариант, при котором профессор будет углубляться в изучение моей личности, мне очень не нравился. И этот вариант заключался в том, что Августо Перейра — маг.

* * *

— Кир, ты точно уверен, что всё будет в порядке?

— Успокойся, амиго.

— Почему ты раньше не сказал, что пишешь книгу? Я уже было настроился на поиски сокровищ.

Мы с Бенисиу шагали по широким плитам, которым был вымощен двор государственного университета Рио-де-Жанейро. Сейчас он был заполнен студентами. Кто-то сидел на газоне, под деревьями небольшого парка, кто-то устроился на скамейках и возле фонтанов, но большая часть спешила из корпуса в корпус на очередные занятия.

Мой бразильский друг в очередной раз пропускал свои предметы, но на этот раз у него была весомая причина — сегодня Бенисиу выступал в роли моего переводчика. Он договорился о встрече с профессором и очень удивился, когда я выложил ему «все карты». Парень слегка расстроился — видимо, и в самом деле рассчитывал отправиться по Амазонке в поисках Эльдорадо.

Дойдя до нужного крыла, мы поднялись на третий этаж и добрались, наконец, до уже знакомого мне кабинета профессора. На улице стояла ужасна жара, и от духоты, поглотившей город, не спасали даже кондиционеры, в изобилии установленные по всему зданию.

— Профессор, это тот человек, о котором я говорил, — представил меня кариока, — Кирилл, из России.

— Вообще-то из Канады, в России давно не живу, — улыбнулся я, пожимая пожилому профессору руку.

Он был невысок, смугл и морщинист, но сил у Августо, судя по рукопожатию, осталось немало.

— Присаживайтесь, молодой человек. И ты, раз уж пришёл, — Перейра кивнул нам на стулья рядом с большим деревянным столом, а сам устроился напротив.

Я старался прислушиваться к своим внутренним ощущениям и разглядеть ауру пожилого мужчины, но у меня не получалось. Варианта тут было всего два — либо он действительно не маг, либо я просто очень плохо умел определять такие вещи, ведь обучения, как такового, пройти так и не удалось.

Других колдунов, которые не прятали свою ауру, я мог определить довольно быстро, однако с теми, кто её скрывал, всегда возникала проблема.

Возможно, сейчас именно такой случай?

С другой стороны, через двадцать минут после начала разговора не заметил, чтобы профессор Перейра как-то дал мне понять, что он знает, кто я. Хотя… Мне и скрываться не было нужно — всего лишь повернуть сегмент на браслете и полностью изолировать свои энергопотоки. Так что, продолжая разыгрывать придуманную роль, я сосредоточился на интересующих меня вопросах.

После разговора о том, чем я занимаюсь, демонстрации нескольких липовых публикаций в не менее липовых журналах и на зарегистрированных несколько дней назад сайтах, я поведал Августо, что уже год работаю над книгой о затерянных городах и собираю информацию о них по всему миру.

— Профессор, надеюсь, моя просьба не покажется вам слишком наглой. Это я после знакомства с Бенисиу рассказал ему то, что мне уже удалось узнать о Франциско де Орельяна. И именно после того нашего разговора он отправился к вам, а уже после этого рассказал, что у вас имеется дневник этого конкистадора. Если это возможно — могу я на него взглянуть?

— Не дневник, всего лишь выписки из него.

— И тем не менее, это станет для меня настоящим открытием! До сих пор приходилось довольствоваться информацией из непроверенных источников, и я могу назвать то, что вы согласились меня принять, только чудом! Я знаком с некоторыми вашими трудами, и…

И ещё какое-то время мне пришлось поражать Перейру своей эрудированностью и начитанностью, что было несложно, учитывая, что всю прошлую неделю я только и делал, что изучал сферу интересов старика и смежные области.

Он мне поверил — безо всяких магических проверок я это видел. Старику было приятно, что кто-то всерьёз относится к его изысканиям, о чём он не преминул сказать, попутно отвесив несколько шпилек в сторону Бенисиу и большинства современных студентов.

— Эти выдержки я переписал из дневника Франциско почти двадцать лет назад, — пояснил он, доставая блокнот из верхнего ящика стола, — К сожалению, полностью скопировать текст мне не позволили.

— Почему?

— Время, отведённое на посещение Ватиканской апостольской библиотеки строго ограничено, знаете ли. Удивительно, что мне вообще разрешили воспользоваться их архивами! О, это было незабываемое время!..

* * *

Ватиканская апостольская библиотека, ну конечно.

Как будто я сомневался, что будет непросто добраться до этого дневника… Хорошо хоть, лезть в секретный архив не придётся.

Поначалу это обстоятельство меня удивило, но потом я понял, почему дневник хранится в залах, открытых для посещения учёными и специалистами, получившим разрешение туда попасть.

Оказывается, труд Франциско де Орельяна был довольно известен в узких кругах и, руководствуясь им, в разные годы были организованы несколько экспедиций по поиску Эльдорадо. Вот только ни одна из них не увенчалась успехом. Изучив материалы по этим путешествиям, я понял, почему.

Франциско (Посланник или Пёс, если точнее), был тем ещё хитрецом. Он не стал писать в своих заметках то, что рассказал мне. И хотя в дневнике, по словам руководителей этих экспедиций, был довольно точный маршрут — в его конце не было никакого Эльдорадо. А я прекрасно знал, почему — без древнего артефакта южноамериканских колдунов было невозможно прорвать завесу, отделяющую реальность от спрятанного города.

Для меня, по большому счёту, это ничего не меняло — было нужно всего лишь достать этот злосчастный маршрут, а уж потом сосредоточиться на поисках лампы и масла к ней. Так что последнюю неделю я провёл в Риме, собирая информацию.