Сердце вора - Илья Соломенный

— Ладно, уговорили. Но предупреждаю — давайте без глупостей.

— Не переживай, амиго, — подключился качок, — У нас не было плохих намерений насчёт тебя. Не стоит переживать, что всё будет как там.

— Где? — не понял я.

— Там, откуда ты сбежал, — пояснила негритянка, — Наверняка же ты приехал не просто отдохнуть, раз так скрываешься.

Отрицать очевидное было глупо.

— Не особо-то это и помогло — вернув вакидзаси в тайник, я поймал заинтересованные взгляды своих преследователей, — Что?

— Никогда не видели магию прыгунов. Ты и с человеком можешь такое провернуть?

— Может и могу.

— Не доверяешь, — понимающе улыбнулась негритянка, — Ничего, поначалу тут все такие. Не парься, идём, поговорим, прыгун.

— Как вас зовут-то хоть?

— Я Беатриз. Это Кристоф. А тебя?

— Кир. Меня зовут Кир.

* * *

Ребята оказались неплохими. На первый взгляд у них и правда не было никаких конкретных намерений касаемо меня. Сейчас мы сидели за одним из столов на летней террасе небольшого кафе прямо на океанском берегу и разговаривали.

Разумеется, я не отбрасывал тот вариант, при котором мои новые друзья врут. Но в одном они были правы — я мог уйти в любой момент, и у них не получилось бы меня остановить. Так что пока была возможность получше узнать местный магический мир — стоило ей воспользоваться.

— Как вы меня нашли?

— Кристоф — Ищейка. Он почуял тебя на площади.

— Вы что, всех местных колдунов знаете?

— У тебя аура отличается, — пояснил светловолосый, — Я таких раньше не видел, вот и заинтересовался. Откуда ты, Кир?

— Разве это важно?

— Нет, не особо, — улыбнулся Кристоф, — Не говори, если не хочешь.

— Да и так понятно, что его ищут. Поведение говорит само за себя. Кроме того, это основная причина, по которой сюда приезжают бруксы (колдуны, португал.).

— Так понимаю, ты не из таких?

Негритянка широко улыбнулась.

— Что же меня выдало?

Мы посмеялись этой простой шутке.

— Я из Канады, — сказал Кристоф, — Тоже беглец, если тебе интересно.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А чего тут бояться? — удивился блондин, — Рио — свободная зона.

— Я слышал об этом.

— Да нет, амиго, ты не понял. Кланы об этом мало распространяются, но здесь — на самом деле свободная зона. Когда ты сюда прыгал, не задумывался об этом? Не знал?

— Что ты вкладываешь в это понятие?

— Кланы не имеют права вести здесь свою деятельность. Это запрещено.

— Ты шутишь?

— Нет, говорю совершенно серьёзно.

— Погоди, — я поставил стакан с коктейлем на стол, — Но кто регулирует такую… договорённость? Когда её вообще заключили? И кто?

— Когда заключили? — Беатриз картинно наморщила лоб, — Никто уже и не помнит. Давно, ещё во времена конкисты. Кто? Ну, насчёт этого есть много версий.

— А самая распространённая?

— Говорят, что когда испанцы и португальцы совсем озверели и начали истреблять местное население, из джунглей вышли самые сильные шаманы Аче, Апиака, Ваорани, Пури и многих других племён. Они попытались договориться с европейцами, но те не захотели слушать дикарей. И очень удивились, когда их оружие и магия не подействовала на местных шаманов.

— А что было потом?

— Резня, — Беатриз вздохнула, — Куча смертей и многолетняя подготовка к самому масштабному ритуалу, который проводили на территории Южной Америки. Именно он и регулирует соглашение, о котором я говорила. На территории нескольких крупных городов, не на всём материке, к сожалению.

— Интересно, как?

— Всё просто, — негритянка пожала плечами, — На защищённой территории могут находиться только бруксы, считающие себя свободными.

— Не понял.

— Что тут понимать? Если ты искренне не хочешь существовать под пяткой своего клана — можешь жить здесь.

— И всё равно не понимаю. Ритуал провели несколько сотен лет назад. КАК он определяет, кто на самом деле… свободный, а кого отправляет клан? Как ограничивает территории, на которых это должно происходить?

— Понятия не имею. Но работает безотказно.

— Но не сразу, — заметил я, вспоминая группу Детей Перуна, напавших на меня не так давно.

— Ну, мгновенная кара клановцев не настигнет, конечно. День, два они могут жить спокойно. Но на третьи сутки в организмах начнут происходить необратимые изменения, а на пятые они истекут кровью через каждую пору кожного покрова.

— Офигеть. И что, никто не пытался найти каких-нибудь средств? Обходных путей?

— До сих пор пытаются, — фыркнул Кристоф, — Но кроме ежегодной кучи трупов пока ничего не имеют.

Я задумался. Так-так-так… Похоже, руководства кланов куда сильнее давят на своих людей, чем я думал. Не могут они не знать о том, что мне сейчас рассказали ребята. Не могут. Но сейчас куда важнее другое.

Можно не переживать о Разумовском и его людях. Три дня — не тот срок, за который они могут меня найти и задержать. И если в Рио ещё были какие-то шансы, то как только я отправлюсь в джунгли — ничего у них не получится. Если там есть такие территории, конечно.

— Ну так что, амиго, расскажешь, чем ты тут занимаешься? Может быть, тебе нужна помощь? Друзья, алхимики, создатели артефактов? Мы всё покажем. У нас здесь дружелюбно настроенное сообщество, не переживай.

— Я не переживаю.

— По глазам вижу, что сомневаешься в моих словах, прыгун. Ничего, со временем перестанешь.

Передо мной мелькнул образ Посланника, прозвучали его слова. Государственный музей, лампа, это чёртово масло и всё то, что нужно для организации экспедиции по Амазонке. Магазины артефактов, зелья, которые мне самостоятельно не изготовить. И будущее, скрытое туманом.

В тот миг я понял — без друзей в этом мире мне придётся очень несладко.