Хранитель истории - Леа Рейн

— Нет…

— Если попытаться переместиться в другую галактику… скорее всего, ты просто станешь космической пылью.

— Но «Жемчужина» может.

— «Жемчужина» — космолёт со встроенной машиной времени. Она может выбирать любую точку пространства и времени из когда-либо существовавших. И нет, Эдвард с женой не такие гении, чтобы изобрести нечто подобное. Они просто построили машину времени, которая перемещала людей по Земле.

— Да уж, всего-то, — буркнул Гюстав. — Хорошо, значит, атомы. Когда мы перемещаемся во времени, то оставляем после себя в воздухе золотую пыль. Это что, наши атомы? — ужаснулся он.

— Частички кожи, отмершие клетки той же кожи, всякая грязь из пор и тому подобное.

— Фу, — скривился Гюстав. — Раньше это казалось волшебным. Но теперь что-то не кажется.

— Чем больше знаешь, тем меньше этот мир кажется волшебным.

ПАРИЖ, 2048 ГОД

Пока Эдвард и Гюстав находились в прошлом, Жаклин и Эдит волновались за их судьбы в настоящем.

— Они говорили про космический корабль! — нервно говорила Жаклин. — Я точно слышала, что они говорили о космическом корабле! Мы все это слышали. Во что они опять влипли?

— А что, если тот человек представляет угрозу?! — поддержала ее панику Эдит. — Не будет же первый встречный предлагать им прокатиться на космическом корабле. Может, он безумец какой-то или реальный инопланетянин, который забирает людей для того, чтобы изучить нас как вид?

— Он может утащить их в космос и ставить над ними эксперименты!

— Да ладно вам, — оборвал их Леон, пока они не пустились придумывать теории ещё безумнее тех, что уже успели озвучить. — Они взрослые и вполне справятся с инопланетянами сами.

Он сидел в сторонке, спокойный, как удав, и копался в Интернете, выведя голограмму перед своим лицом.

Жаклин глянула в его сторону и возмущенно спросила:

— Неужели ты совсем не переживаешь за брата?!

— Нет. Я знаю, что с ним все будет в порядке, и жду, когда он уже расскажет о космическом корабле поподробнее. И тебе бы тоже не помешало расслабиться.

— Ты бесчувственный.

— Вовсе нет. Просто это вы паникерши. Лучше сидите спокойно и занимайтесь полезными делами. Работайте там или что вы вообще делаете. — Леон махнул рукой в сторону большого экрана, перед которым сидела Жаклин.

Они расположились в ее комнате за письменным столом, где стоял большой сенсорный монитор компьютера. У Жаклин под рукой всегда было все нужное для работы, если вдруг Эдварду придется незамедлительно исправлять историю. В принципе, для этого ей нужно было немного: подключение к Интернету — через компьютер или часы, не важно, — а также наушники, соединенные с особой станцией, которая может посылать сигнал во времени. Возможность общаться во времени появилась не так давно. И это была заслуга Жиллена — он сотрудничает с каким-то научным центром и предоставляет отделению разнообразные крутые гаджеты.

— А чем занимаешься ты? — спросила Эдит, покосившись на Леона.

Похоже, его выпад в их сторону ее немного задел.

— Я сижу в Интернете.

— Это считается полезным делом? — продолжила она.

— А я здесь и не работаю, так что имею право. К тому же если я начну вам помогать, то проблем у вас появится намного больше. Я вообще не шарю в этом.

— Да, его лучше не подпускать сюда, — согласилась Жаклин. — Он вообще ни на что не способен.

— Эй! Я хорошо могу копаться в Интернете. Я столько всякой информации нашел, разве это не считается?

— Ладно, — согласилась Эдит. — Тогда… зачем ты вообще сюда пришел?

— Пришел в гости к братцу. И я, если честно, боюсь возвращаться в Нью-Йорк. Там какой-то новый режим, и у людей пунктик на особом ритуальном приветствии, которое я знать не знаю. Меня за это чуть не арестовали. Точнее арестовали, но я сбежал. Довольно неприятно было на самом деле…

— Это просто жесть какая-то, — сказала Жаклин. — У нас тоже все изменилось. И президент новый, что обиднее всего. Эстель Жаккар была первой женщиной-президентом Франции. И где она теперь?

— Она могла и не родиться. Много всего поменялось. Республика Великобритания как вам, а? — напомнил Леон.

— Неплохо, вообще-то, — проговорила Жаклин.

— Черт, — вдруг сказал Леон, листая фотографии в голограмме. Его чёрные кустистые брови поползли на лоб от удивления. — А вот это уже не очень. Девчонки, смотрите…

— Что там? — полюбопытствовала Эдит, подобравшись к нему ближе.

Жаклин тоже заинтересовалась.

Леон смотрел на фотографии в новостях. Сначала Жаклин не поняла, что не так — там был запечатлен остров Сите и мост Сен-Луи, — но потом заметила полицейские машины и карету скорой помощи и взволновалась.

— В Сене нашли тело молодой женщины, — сдавленно сообщил Леон. — Ее вынесло к острову Сите. Удалось установить личность. Это Элинор.

— Кто такая Элинор? — растерялась Эдит и глянула в сторону Жаклин.

Жаклин лишь прикрыла рукой рот и в ужасе посмотрела на Леона. Элинор? Может, это какая-то другая Элинор?

— Это жена Эдварда, — тяжело сглотнув, проговорил Леон. — Точнее, бывшая жена. Они разошлись года два назад, но иногда общаются. Общались.

Несколько минут они сидели в молчании, пытаясь переварить эту новость. Эдит не стала задавать лишних вопросов, чтобы ненароком никого не задеть.

— Мы не должны говорить ему об этом, — твердо сказала Жаклин, обретя небывалое самообладание. — По крайней мере, пока он не вернётся домой. Может быть, это последствие изменения истории. Может, когда они вернут все на место, этого не будет.

— Будем на это надеяться, — ответил Леон. — Не знаю, что с ним станет, если это окажется и в нашей реальности. Все же она ему не чужой человек. Он и так уже многих лишился. Мы все многих лишились…

ВИРДЖИНИЯ, 1754 ГОД

После недолгого отдыха Гюстав растормошил Эдварда.

— Долг зовёт! — провозгласил он.

Эд тяжело поднялся на ноги.

Отряд Вашингтона уже улегся отдыхать, однако без защиты не остался — по периметру бродили часовые с оружием. Однако ни Эдварду, ни Томасу проникнуть туда не представлялось сложным. Они решили, что телепортируются в пространство между коричневой палаткой и деревянной повозкой с бочками.

— Сначала я подключусь к вашему чату, — напомнил Томас.

— А эта твоя помощница все еще с тобой? — поинтересовался Эд.

— Не, я от нее уже давно отключился.

Эдвард подключил линию Томаса в сеть, так что теперь марсианин мог говорить с ним, с Гюставом, а также с командой из 2048 года.

— Приём, меня кто-нибудь слышит? — сразу же начал Томас.