Отступница - Anne Dar

– Эй. Лив, конечно, импульсивная, но она ведь не настоящая злюка.

– Ага. Не настоящая. Поддельная значит.

Я тяжело выдохнула и вдруг почувствовала, что мне не помешало бы выпить.

В “Поющем Поэте” сегодня было совсем мало людей. Возможно дело в том, что сегодня я пришла сюда в гораздо более позднее время, чем была здесь в предыдущий раз. Меня сразу же встретил улыбкой Хуффи, стоящий возле барной стойки. Он что-то показал мне на языке жестов, но я не поняла его, после чего он поспешно скрылся, нырнув за стену, расположенную за барной стойкой. Я забралась на барный стул и принялась ожидать, сама не до конца понимая, что ожидаю я именно появления Байярда, который, впрочем, появился уже спустя минуту. Он вышел из того проёма, в который перед этим нырнул Хуффи, и остановился напротив меня.

– Пиво? Или чего покрепче?

– Честно? Я шла сюда с надеждой выпить. Но по пути решила, что пить не буду. У меня всё ещё нет денег. А пить в долг – это уж слишком.

– Не пей в долг – пей в качестве угощения.

– Нет уж, хватит с меня на сегодня угощений, – я опустила взгляд на стойку и, опершись о неё локтём, подперла щеку ладонью. – Может, просто поговорим? Если ты не занят.

– Тебя что-то беспокоит?

– Да нет, напротив… У меня, вроде как, положительная новость. – На эти мои слова бармен вопросительно посмотрел на меня исподлобья. – Меня приняли в ряды добровольцев. Так что я теперь при деле.

– В добровольцы, говоришь? – Он упёрся обеими руками в стойку, и я смогла рассмотреть татуировки на его предплечьях получше: они представляли собой переплетённые ветви двух деревьев. – Добровольцы – особый пласт местной элиты. Чтобы попасть в этот пласт, местные желающие годами стоят в очереди и зачастую не выстаивают её до конца. Ты же только два дня в городе и уже в рядах добровольцев. Осторожнее. Высоко лезешь. Может быть больно падать.

– Я не из тех, кто боится упасть.

Я из тех, кто прекрасно знает, что без падений не существует подъёмов.

– Сказал тот, кто рождён летать

и пройдёт миллионы дорог для полётов,

и сорвётся вниз с крутых скал,

чтобы после взять высоты наивысшую точку.

Я скажу чужим людям: “Я её знал”.

Но узнать ты позволишь себя “между прочим”.

И ты будешь вставать, и вставать,

выше всех ты станешь однажды.

Тебе этих слов не забывать:

“Высота тебя не предаст”. Ты заранее знаешь, что это значит.

Глава 16

Конан зашёл за мной в шесть утра. Сбор группы был назначен на фундаментальном этаже, на Е-стоянке. Стоянками здесь называли выходы из Подгорного города на поверхность. Так как я не знала, где именно искать обозначенную стоянку и какие из путей быстрее доведут меня до конечного пункта назначения, я не стала отказываться от предложенной мне накануне Конаном помощи проводника.

Накануне вечером одна из портних среднего яруса принесла мне комплект одежды добровольца. В него входили свободные штаны и лёгкая куртка камуфляжной раскраски, высокие ботинки, две пары носков, два комплекта нижнего белья, футболка и кофта на молнии. Всё это было укомплектовано в не очень габаритный рюкзак, в котором отыскались полезные мелочи: компас, зажигалка, комплект алюминиевой складной посуды, миниатюрная аптечка, карта, сухпаёк и термос, наполненный водой. Перебрав все эти вещи, рюкзак я укомплектовала заранее, так что Конану не пришлось долго ожидать моего появления из капсулы: оделась я быстро и уже спустя пару минут стояла в коридоре рядом с Данном, ощущая первый прилив приятного беспокойства.

Сначала мы дошли до ближайшего лифта и спустились на фундаментальный этаж. Затем Конан бесконтактно арендовал в каком-то полуразрушенном гараже электрокар без крыши и опасно трещащий по остаткам своих проржавевших швов. На нём, на скорости двадцать километров в час, мы помчались через фундаментальный этаж. Эта неожиданная для меня поездка оказалась поистине впечатляющей.

Фундаментальный ярус, как днём, так и ранним утром, был одинаково плохо освещён, отчего казалось, что здесь неизменно царствует застоявшаяся ночь. Вездесущие, мигающие зелёными-синими-красными оттенками неоновые вывески создавали особенную, мрачную и одновременно завораживающую атмосферу.

Людей в это раннее время суток здесь было очень мало. Редкие прохожие или проезжающие на своём электронном средстве – моноколёсах, электрокарах или самодельных штуках – выглядели или устрашающе, или сонно. Один неспящий житель фундаментального яруса, пряча лицо под ковбойской шляпой, полулежал под стенами заведения с названием “Опальная пери” и абсолютно трезвым, расслабленным и одновременно громким голосом напевал слова: “Отодвинь тяжелые шторы / посмотри в пыльное окно / я стоптал свои шпоры / чтоб увидеть твоё лицо”.

– Если ты не поможешь / если не отворишь / ты мне сердце не выжжешь / я твоё вырву лишь / и в свою грудь поставлю / чтоб стучало с моим / отвори, умоляю / иль без сердца умри, – вдруг пропел остатки недослушанной нами песни Конан. Мне понравились и необычные слова песни влюблённого маньяка, и их исполнение, но я, естественно, промолчала об этом.

На стоянку-Е мы заехали без пятнадцати семь. Она походила на пустой гараж для крупногабаритной техники. На бетонных стенах и полу было начертано много непонятной разметки, выполненной жёлтой и чёрной красками.

– Вы вторые, – громко провозгласил Айзек, когда мы припарковались в метре перед ним.

– А ты как всегда первее всех, – ухмыльнулся Конан, пока я надевала свой рюкзак. – У остальных ещё пятнадцать минут времени, так что прекрати хмуриться, все успеют.

Встретившись взглядом с Айзеком, я постаралась не поджать губы от воспоминаний о неприятном разговоре с Лив. Конечно я могла бы, как старшая сестра, задать пару “ласковых” вопросов этому парню, но Лив уже давно как совершеннолетняя, так что вопросов у меня, если верить здоровой психологии, возникать не должно.

Пока я размышляла на тему того, зачем Айзеку могла понадобиться Лив, если только не для мимолётного развлечения, на парковку вошла женщина в такой же камуфляжной форме, в какой была я с братьями Данн. Незнакомка была высокой, ростом всего на пару сантиметров ниже Конана, то есть практически вровень с Айзеком. Она была неприкрыто крепкого телосложения, смуглая, черноглазая, с остриженными до линии подбородка чёрными волосами, на затылке собранными в неприхотливый хвост.

– Ингрид, ты с нами? – первым поприветствовал новенькую Конан, после чего они пожали руки.

– Буду прикрывать ваши задницы,