Отступница - Anne Dar

Мы шли целый день. Сделали лишь две непродолжительные остановки: одну в полдень и одну в пять часов. В восемь часов, когда солнце скрылось за горами, Конан остановил нас у глубокой впадины, вокруг которой были разбросаны валуны от малых до величественных размеров и разросся молодой сосняк. Сообщив о том, что здесь мы остановимся на ночёвку, он раздал обязанности: я с Ингрид должны были насобирать веток для костра, Данте с Рейнджером принести воду из текущей неподалёку горной реки, Конан с Айзеком просканировать местность.

Разбив лагерь, мы поужинали сухпайками, которые оказались лучшего качества, чем я о них думала, и теперь сидели вокруг костра, слушая анекдоты от Айзека, наслаждаясь горячим чаем, подслащенным сахаром, и подбрасывая всё новые ветви в трещащий костёр. Когда Айзек отвлёкся на пропрыгавшую мимо него лягушку, я решила спросить:

– Такое ощущение, что мы движемся по заранее продуманному маршруту. У нас есть определённая цель?

– А вы, новенькие, не знали? – хмыкнув, отозвалась Ингрид. – Конан, ты ведь здесь предводитель, чего же ты не просветил своих подопечных? Впереди нас лежит крупный город, – она вновь вернула взгляд ко мне. – Там у нас давно расставлены датчики движения, с которых мы считываем информацию. Вчера после обеда датчики вроде как уловили движение. Может, животное заблудилось в частном секторе, но всё же похоже на человека – объект двигался внутри жилого помещения, и в соседних домах активность тоже поднялась. Завтра выясним, что это: выжившие люди или просто свора одичавших псов.

– Мы только туда и обратно?

– Это короткий поход, – при этих словах Ингрид взяла сухую соломинку в рот, наподобие зубочистки. – Всего две ночи под открытым небом. Нормальные походы длятся недели. Но среди нас двое новеньких, так что уж как есть.

Значит, мы в “ненормальном” походе. Класс.

Мы с Рейнджером, не сговариваясь, переглянулись и заулыбались друг другу одними глазами. Кажется, Конан заметил этот наш немой диалог, поэтому, когда я встретилась с ним взглядом, он вручил мне нежданный посыл своей вопросительно приподнявшейся бровью. Так как вопроса я не поняла, я просто отвела взгляд в сторону, но с другой стороны костра сидел Данте, вид которого я всё ещё не переносила. В итоге пришлось бросить свой взгляд в костёр.

– Что будем делать, если выжившими окажутся не олени и не Неуязвимые? – вдруг поинтересовалась Ингрид, смотря в сторону братьев Данн.

– Ты о трапперах? – отозвался Айзек. – А что с ними делать? В расход пустим, как и всегда.

– В смысле “в расход”? – мгновенно напряглась я.

– В смысле стреляешь на поражение, до тех пор, пока последний траппер не ляжет.

– А может быть повременим? – вновь заговорила Ингрид, пока я пыталась переварить услышанное: я шла спасать людей, а не убивать их! – Проверим, вдруг среди них найдутся нормальные?

– Это как в дерьме ковыряться…

– Айзек, – попытался одёрнуть брата Конан, но Айзека уже понесло.

– Я никогда не скрывал того, что я против приводов всякого мусора в наш город.

– Откуда вдруг такая неприязнь к трапперам? – неожиданно для самой себя, решила вступиться не за тех парней я. Причиной, наверняка, был сидящий слева от меня Рейнджер. Днём он стойко пережил две Атаки, из-за которых мы делали привал, так что Айзеку было прекрасно известно, что он не простой Уязвимый и, скорее всего, в прошлом траппер. – Я из одичавших земель и часто билась с трапперами не на жизнь, но даже у меня нет такой неприязни к бывшим трапперам, – слово “бывшим” я намеренно выделила интонацией. – Ведь разные случаи бывают. Может быть кто-то становился траппером, чтобы спасти своих близких. Трапперы тоже люди…

– Да, люди, которые носят на своих шеях артефакты, вырезанные из костей других людей, – развёл руками младший Данн. – У тебя, Неуязвимая, очень короткая память. Ты пожила в городе всего несколько дней, а уже забыла, как провела целое десятилетие в борьбе за выживание с теми, кто охотился на тебя и твоих близких, как на живое мясо.

– Скорее память короткая у тебя, – сдвинув брови, решительно пошла в наступление я. – Иначе бы ты помнил, что в город я пришла не одна – со мной были трапперы.

– Так знай же, что я был против введения в город твоих ублюдских дружков, любителей резьбы по человеческим костям. Конан провёл их в город то ли из жалости, то ли из других соображений.

– Айзек, успокойся, – предупредительно бросил камень в костёр Конан. – Мы не отстреливаем трапперов, если они не нападают на нас или при нас не нападают на других Неуязвимых.

– Да ты похлеще своего деда будешь, – прищурилась Ингрид, глядя в упор на Айзека.

Что значили её слова про Ригана Данна я не поняла, но Айзек и все остальные, кроме Рейнджера, явно поняли, и этого, видимо, было достаточно.

– Ходят слухи, будто ты сама из трапперов, – в ответ хладнокровно оскалился Айзек. От его душевных анекдотов не осталось ни ноты настроения. По моей спине пробежали невольные мурашки. – Я видел, что во время сегодняшних Атак ты держалась за правый бок. Об этом уже давно поговаривают среди добровольцев. Что у тебя там? Артефакт?

– А я ведь не посмотрю, что ты внучек Ригана Данна, – прошипела сквозь зубы Ингрид, а Айзек, проигнорировав её, неожиданно вновь перебросил своё внимание на меня.

– Слушай историю, Неуязвимая. В Подгорном городе есть интересная семья трапперов: отец и четверо дочерей. Их привели в город в третий год после Первой Атаки. Изначально их семья была больше: куда-то исчезли мать и одна из сестёр. Догадайся с трёх раз куда. Вот главное условие этой загадки: в этой семье только мать была Неуязвимой. А теперь лови ответ: мать была больна и скончалась сразу после Первой Атаки. Отец семейства сначала похоронил её, а затем, узнав о том, что кости Неуязвимых могут облегчать муки Уязвимых, выкопал и настругал из костей любимой женщины артефактов для своих пятерых дочерей. Когда спустя год старшая сестра узнала о том, какой ценой отец спас её, она сняла со своей шеи чудотворное ожерелье и в первую же Атаку умерла без его защиты. Остальные предпочли продолжать носить материнские кости на себе. Как думаешь, кто из сестёр поступил лучше: та, что отказалась выживать за счёт материнских костей, или те, которые надели их на себя поплотнее?

– Я думаю, что эта история прекрасно демонстрирует только одно: не все