ВоенТур - Александр Айзенберг

— Вон того — он показал на дальний от нас броневик — подбили при мне, он задним ходом в атаку шел.

— Понятно. Что противник?

— Засек четыре огневых точки, все пулеметные, патронов не жалеют. Открывают на любое движение шквальный огонь.

— Сейчас глянем, ориентир дай!

— Правый крайний дом на околице станции.

— Нашел.

— Лево сто, легкий танк.

— Вижу.

Так по ориентирам мне показали четыре легких танка. Пятый я нашел сам, он затихарился в большом сарае, видно заехал с невидимого мне торца, где наверняка есть большие ворота — вон крыша цела, стоит ни на миллиметр не покосившись.

— Экипаж самоходки сюда, без заряжающего. Быстро! И еще «Маркони»!

Дождь постепенно стихал, именно поэтому я услышал дружный топот сзади себя.

— Това…

— Залезайте, времени в обрез! — махнув рукой на доклад командира самоходки.

Неожиданно, правее нас, между нами и станцией взлетела ракета черного дыма, и тотчас поднялась жиденькая цепь с командиром и с негромким «ура» пошла в атаку. Четыре броневика неспешно, переваливаясь на неровностях, задним ходом катили за пехотой. Немцы хладнокровно выждали самый удобный момент и открыли ураганный огонь. Не дойдя до обороны противника, неся потери, наша пехота залегла. Горел впереди идущий бронеавтомобиль, экипаж наверняка погиб — не выскочил никто. Под плотным пулеметным огнем отходили красноармейцы, вынося на руках раненых. Все мы потрясенно молчали. Сейчас на наших глазах прошлаодна из очень, очень многих атакэтой еще долгой войны.

— Кончай молчать! Слушать сюда! Все делать быстро и точно! Засекли огневые точки?

— Так точно!

— Кто видел, как подбили броневик?

— Я!

— Откуда били?

— Вон с того двора!

— Калибр не определил?

— Что-то автоматическое, типа нашей «Шилки», только похоже в один ствол.

— Слушай приказ! Выдвигаетесь правее этих двух домов на гребне. Начинаете с огневой точки, которая подбила броневик, как с самой опасной для наших, потом на ваше усмотрение. Позицию менять после каждого выстрела! Слушать рацию, если обстановка будет меняться буду давать вводные. Вопросы есть? — Обратился я к экипажу самоходки.

— А зачем позиции менять, мы же их как бог черепаху? — спросил наводчик, как бывалый вояка.

— Чтобы привычка правильная у вас была — не всегда против вас будут пулеметы и малокалиберные пушки! Учитесь правильной тактике сейчас, пока есть такая уникальная возможность. Ясно?

— Понятно товарищ капитан.

— Выполнять!

Артиллеристы горохом посыпались на землю прямо с капота БТРа. А я тем временем повернулся к «Маркони»: — Как хочешь, но мне надо подавить у немцев всю связь. Во-первых, лишить их управление и во-вторых, это самое главное, они не должны успеть передать своим основным силам, что станция отбита. Понятно?

— Будет сделано!

— Давай, это очень важно, на тебя вся надежда!

Самоходка заняла позицию, слегка поводила орудием, словно принюхиваясь, а потом раздался выстрел. Хоть и знал, что САУ должна открыть огонь, но ее первый выстрел прозвучал неожиданно, резко и гулко. Почти сразу после этого, в одном из дворов на окраине станции у дороги вспыхнул огненно-рыжей копной разрыв, издали похожий на прыгающий огромный куст перекати-поле. Сарай, из которого вела огонь судя по орудию немецкая двойка, просто разметало взрывом тяжелого фугаса, а сам танк разнесло на куски. Первым же выстрелом накрытие! Молодцы ребята, главное и дальше так стрелять!

Только почему мужики позицию не меняют? Мля-я-ть!!! Ведь русским языком было сказано — менять позицию после каждого выстрела! Тем временем немцы время даром не теряли — на лобовом листе и маске орудия огнем электросварки засверкали рикошеты. Пара скорострелок попеременно лупила по самоходке, но пробить девяносто миллиметровый наклонный броневой лист не могла, а вторая пара танков, дав по газам и подняв весьма заметные облачка сизого дыма спешно меняла позиции.

Ну, сучьи дети! Только доложите мне после боя, что у вас там прицел разбило или еще что…

Прошло полминуты нужные на перезарядку, за это время наводчик навелся на второй танк и снова точно, его разнесло на наших глазах, это тоже оказалась двойка, легкий немецкий танк вооруженный автоматической двадцатимиллиметровой пушкой. Попытка связаться с самоходкой по рации ни к чему не привела — на частоте шел устойчивый сигнал вызова. Недаром нашего радиста «Маркони» зовут, придумал как лишить немцев связи, а заодно и нас! Немцы забеспокоились и оставшиеся три танка отошли, исчезнув из нашего сектора обзора. Сменила наконец позицию и ИСУ-152.

Пока машина выходила на новую позицию, почувствовав серьезную поддержку, красноармейцы снова пошли в атаку, правда на этот раз их поддерживали всего два бронеавтомобиля, видно все, что осталось от бронеотряда. Ну не предназначены они для прямого, лобового танкового боя, броня у них курам на смех. В современной войне могут использоваться только для сопровождения колон, разведки или боя из засады. Отход своих танков прикрывали два немецких пулеметчика. Заняв позиции на флангах они не жалея патронов прижали к земле нашу пехоту. Вышедшая на новую позицию САУ, следующим своим выстрелом подавила пулеметную точку у одного из домов. Взрывной волной развалило и сам дом, но тут ничего не поделаешь — война. Похоже, пришло и мое время вступить в бой. Выйдя на гребень, мой ИС тоже жахнул из орудия, и последнее пулеметное гнездо противника было перемешано с землей и накрыто обломками бревен.

Немцы видя такой расклад и не имея действенных средств ПТО отошли, оставив станцию нам. Правда при этом умудрились загнать в болото еще одну «двойку», но это уже выяснилось позже, а пока мой экипаж вместе с экипажем самоходки ждали, пока мостоукладчик наведет для нас переправу. Деревянный мост даже не через речку, а ручей, который был рядом, наверняка не выдержал бы наш вес. Рисковать завязнуть не хотелось, проще было немного подождать, а через десяток минут ИС и САУ натужно ревя дизелями и выбрасывая облака черного дыма поднимались по довольно крутому склону к околице станции. Там уже находилась группа военных, которая явно нас поджидала.

* * *

Еще полминуты, максимум минута и надо будет что-то говорить, объяснять может быть и доказывать кто мы и что мы. По ТПУ Николаю уже было сказано, чтобы он остановился около военных. Танк качнуло, мотор заглушен, танкошлем отброшен на спину, взгляд мой уперт в старшего. Он окинув жестким взглядом нашу технику, неожиданно улыбнулся и по простому сказал: — Спасибо огромное мужики! Если