ВоенТур - Александр Айзенберг

— Трофеи это святое, а что нам нужно в первую голову?

— Автоматы, еду, шнапс ищите. Бинты, бинокли, карты, особенно карты. Старший — дед Павел!

И вся группа, под командой нашего ветерана бодрым шагом отправилась трофеить. С немцев мы считай ничего и не поимели, так как эти самки собак своих раненых и убитых утащили с собой, пулеметы оказались разбиты взрывами, а немногое уцелевшее оружие еще до нас по хозяйски прибрала наша пехота, в том числе и винтовки своих погибших, короче к нам прилетела птица обламинго. Кроме оружия, нам остро надо бы в срочном порядке обзавестись и обмундированием — лишь малая часть моих бойцов в танковых комбинезонах, а остальные в обычных пятнистых комках. Слава Богу что на нас нет погон, в армии их еще не ввели, но все равно, нам надо срочно озаботиться соответствующим внешним видом.

Фрагмент 10

Что бы не попасть под авианалет, приказал механику загнать танк под навес какого-то пакгауза, дверь которого была приоткрыта. Когда я подошел ближе, то увидел бородатого мужчину, который внимательно наблюдал за мной.

— Здоров отец!

— Здоров, коль не шутишь.

— Местный?

— С рождения тут.

— Немцы давно на станцию приехали?

— Так почитай в полдень, я как раз склад закрывал, хотел на обед домой сходить.

Наступила пауза. Я хотел выслушать, что он скажет сам, но мой собеседник продолжать разговор не торопился. Пришлось ему помочь: — Ну приехали, а дальше что?

— А что дальше, выкатились их танкетки на обочину, а тут наши в атаку пошли. Пару раз поднимались, но германцы вояки серьезные, их на «уря» не возьмешь. Только после того как из большой пушки несколько раз стрельнули они и отступили. Но! — Он поднял свой прокуренный палец вверх — Организованно, прикрывая отход друг, друга.

— Смотрю разбираетесь в военном деле?

— Так всю германскую считай, а потом еще гражданскую прослужил, так что понятие имею.

— А если понятие имеешь, тогда скажи, откуда немцы вошли на станцию и куда потом отступили?

— Знамо дело, пришли они из Слободы по новому шоссе, а сюда уже свернули и через Уборки прямо на станцию. И отходили они тем же маршрутом.

— А откуда тебе это известно?

— Слышал, как их офицер кричал в трубку.

— Понимаете по-немецки?

— Так сколько лет на германской провел, выучился маненько. — Он степенно разгладил бороду, прокашлялся и продолжил: — разведка это ихняя была, следом значиться идет авангард, а уж после основная их сила.

— Да, скорее всего так. Жаль карты у меня нет, может подскажите, где можно ловчее всего их авангард прищучить?

Он после этих слов посмотрел на меня оценивающе, мол серьезно человек говорит, или так словами сорит.

— Есть тут одно место. После Динаровки, новое шоссе идет по высокой насыпи через болото, аж до самой Червонной Крыницы.

Что бы ничего не перепутать последнюю его фразу в походный свой блокнот записал дословно. Моего собеседника очень заинтересовала моя шариковая ручка. Но вовремя сделанная харя кирпичем, отбила все, готовые сорваться с губ мужчины вопросы.

Эх! е-мое карту бы мне! Ладно бог не выдаст, а свинье мы сами не дадимся!

— Отец, тут такое дело, мои люди с самого утра не емши. Не подскажешь где продуктами можно разжиться?

С жрачкой у нас кстати напряг серьезный, мы ведь не планировали такое приключение, а потому у нас оставалось только на один перекус, мы ведь по сути уже возвращались назад.

— Отчего не подскажу. — И он молча вытащил нам из темноты склада несколько буханок хлеба, пяток банок килек и несколько пачек папирос. Судя по тому, как он привычно это делал, очевидно, он работал здесь кладовщиком или завскладом. Взяв в руки все что он дал, поинтересовался:

— А на сотню человек у тебя продуктов хватит?

— Хватит, и на большее хватит. Присылай каптерщика, выдам и на большее, все равно немцу достанется. Склад большой — все не вывезешь.

— Спасибо отец, сейчас распоряжусь! — и двинулся на выход.

После полутемного склада, даже под навесом яркий свет резанул по глазам. С безоблачного ярко-голубого неба беспощадно жарило солнце.

Пока я беседовал с кладовщиком экипаж «сорокчетверки» загрузил Васин грузовик, а все что не влезло на корму танка и стал на пару с машиной, как и мы под навес пакгауза. Все снаряды, которые были без ящиков, аккуратно собирали в кузов машины. К сожалению бронебойных не было, только шрапнель. Ладно, как говорится — дареному коню в зубы не смотрят. Хорошо хоть, что шрапнель есть, хоть что-то, против пехоты будет что надо, а против техники поставим ее на удар, должно хватить, тем более что для бронетранспортеров и двоек с тройками тоже должно быть достаточно, ну а четверки оставим моему ИСу и «Зверобою».

Как говорится война войной, а обед по расписанию. Быстро перекусив, механики принялись осматриватьтехнику, особенно найденную, ая как тот хомяк, которыйпридя к врачу просить таблетки от жадности буду просить выписать еще и микстуру, да побольше, побольше.

Один из железнодорожных путей уходил куда-тов сторону от станции. Мы решили проверить куда он идет. Минут через десять впереди показались дымы, а спустя еще некоторое времямы увидели около рампы эшелон с техникой, в том числе и с советскими танками БТ, часть из которых как-то неспешно горела. В голове состава, опрокинутый мощным взрывом, лежали кверху колесами паровоз и первые два вагона. Устоявшие на рельсах вагоны и платформы почти обгорели, многие двухосные теплушки были с сорванными крышами, выбитыми дверями и бортами. Во всем эшелоне — ни живой души. В пустых вагонах тишина, как на кладбище. Резко пахло дымом, горелым железом, обуглившимися досками и жженой краской. Две седьмых бэтэшки стояли на рампе. Скорее всего их сгоняли с платформ во время налета — на одном крепежные стропы из катанки, так и остались прикрученными к буксирным крюкам, на втором была сбита левая гусеница, да и сам танк был сильно разбит мощным близким разрывом. Тем более, что и воронка подходящая присутствовала.

Я вместе с своим механиком подошел к танкам стоявшим на платформах. Слишком хорошо я их знал чтобы спутать с какими-то другими танками. Остановившись рядом с чадившим БТ мы стали обсуждать увиденное.

Первым высказался Колян: — Судя по