Альпинист. Книга 2 - Тим Волков

— Я опасен! — рявкнул я и угрожающе дернулся вперед.

Волк отпрянул назад и сжался как пружина. Загривок его вздыбился, глаза дико загорелись. Пасть оскалилась. Но было поздно. Это понял и он, и я. Волк испугался, а значит, ничего уже не поможет вернуть перед ним страх.

— Уходи! Уходи! — закричал я.

И бросился вперед, прямо в сторону волку.

Зверь поджал хвост и отскочил в сторону. А потом, тявкнув, скрылся в темноте леса.

И только теперь, когда волк ушел, меня накрыло. Сердце забилось, а спина в мгновении вспотела. Меня бил крупный озноб, я едва не падал в обморок. Но страх быстро сменился истерической радостью. Прогнал волка! Без оружия, голыми руками! Кому рассказать — не поверят.

Меня начал разрывать смех. Я смеялся и плакал, выплескивая накопившиеся эмоции. Сколько так продолжалось, я не знал, но когда успокоился, почувствовал, что опустошен. Не было внутри уже ничего, лишь звенящая пустота и хотелось только одного — лечь и уснуть.

Но спать тут было нельзя. Нужно идти.

И я шел. Топал и топал по рельсам, вспоминая какие только можно песни, пел их, перемежая куплеты друг с другом, путая слова и припевы, просто мычал, когда не помнил слов — лишь бы не оставаться в этой холодной тишине наедине с ночью.

Ранним утром я дошел, наконец, до какого-то небольшого городка. Железнодорожная станция была маленькой, почти пустой. Уставший, вымотанный, я едва шевелил ногами, и мне уже было все равно где именно я. Лишь бы найти отделение милиции и сообщить обо всем. Там разберутся. Там помогут.

Пункт милиции нашелся довольно скоро. Он располагался близко со станцией и я, окрыленный находкой, рванул туда. Ворвался в дежурку, принялся сбивчиво объяснять ситуацию. Сонный дежурный прервал на полуслове, спросил:

— Парень, у тебя заявление?

— Я даже не знаю, — растерялся я. — Мне бы до Москвы добраться. И сообщить по поводу преследования. В общем, дело важное.

Дежурный как-то подозрительно посмотрел на меня, потом перевел взгляд в сторону, на стену, где висели фотороботы бандитов.

— Ладно, коли важное, то пройди в пятый кабинет. Там лейтенант Смирнов. Ему все объяснишь.

— Пятый кабинет? — уточнил я.

Тот кивнул. Взял трубку, сказал:

— Смирнов? К тебе сейчас парень подойдет. Прими, пожалуйста. Да, важное дело у него, надо помочь. И про утреннюю ориентировку не забудь. Давай, — он положил трубку, сказал мне: — Все, иди. Он ждет тебя.

Я зашел в нужный кабинет, где меня уже ждал лейтенант Смирнов. Было ему от силы лет тридцать. Голубые глаза и доброе лицо внушали доверие, и я полностью успокоился, почувствовав, что здесь мне помогут с моей бедой.

— Здравствуйте! — воскликнул я.

— Доброе утро.

— Я по поводу преследования. Мне нужно в Москву, но меня похитили, а потом…

— Так, постой, парень. Не тараторь. Давай еще раз, — устало произнес лейтенант, пряча зевок в кулак. — Все по порядку и по существу. Кто такой, куда идешь, что случилось?

— Меня зовут Андрей Герасимов, я…

— Медленней, я записывать буду.

Злоба начала подступать к горлу, но я сдержался, принялся чуть ли не по слогам диктовать ответы на его вопросы.

— Меня зову Герасимов Андрей. Я ехал на поезде до Москвы, потому что на самолет не успел.

— А зачем тебе в Москву?

Я тяжело вздохнул. Кажется, ситуация затянется надолго.

Пришлось рассказать все подробно, начиная с самих тренировок на Эльбрусе и выбором группы, согласованием кандидата в Москве и внезапным похищением и заканчивая схваткой в поезде и полетом из этого самого поезда в темноту.

Лейтенант слушал молча, словно история эта для него была будничной и лишь иногда уточнял некоторые моменты, записывая все в протокол. Когда я закончил и замолчал, он поднял заспанные глаза и спросил:

— Всё?

— Всё, — облегченно кивнул я.

— Хорошо. Теперь распишись вот здесь. Ага. Сейчас понятых приглашу, карманы вывернешь.

— Это еще зачем? — не понял я.

— Надо. Ты под описание одного человечка подходишь, который тут дела кое-какие мутные делает. Да одежда твоя тоже один-в-один похожа под описание.

— Причем здесь одежда⁈ — искренне удивился я. — Я же вам рассказал, как все было. Меня похитили! А одежда у всех одинаковая. Джинсы вон в магазине продаются, все сейчас в таких ходят. А куртка… куртка вообще не моя!

— Как это — не ваша?

— Я же рассказывал…

— Вы, Герасимов, подождите, не нервничайте. Посидите тут. Стандартная процедура, ничего страшного. Тем более вы же не какой-то хулиган или бандит?

— Нет конечно!

— Ну вот и хорошо. У меня по процедуре надо проверить, вот я и занимаюсь. Ну да, бывает одежда похожа, согласен. Но мне то нужно отработать, перед начальством отчитаться. Сейчас разберемся с этим, быстро закроем вопрос и начнем твоего Виктора ловить, или как его там?

— Хорошо, — нехотя согласился я.

Лейтенант ушел и долго не возвращался. Я терпеливо ждал его, понимая, что милиция — единственная моя сейчас помощь. Они могут разобраться во всем, позвонить куда следуют, может быть, даже Юрию Карповичу и он все решит. Только вот стыдно, конечно, перед ним будет. Вляпался я в какую-то переделку на ровном месте, проблем подкинул.

Вернулся лейтенант с двумя гражданскими — стариками. В руках у одного была авоська с пустой трехлитровой банкой, второй держал коробку с шахматами.

— Уважаемые понятые, сейчас при вашем присутствии будет произведен личный досмотр гражданина Герасимова А. и находящихся при нем вещей.

Лейтенант подошел ближе ко мне, шепнул:

— Снимешь куртку? Или мне на тебе по карманам гулять?

Я снял куртку, протянул ему.

— Черная болоньевая куртка, — начал привычно бубнить лейтенант, досматривая ее. — Имеются два наружных кармана и один внутренний. На правом рукаве имеется надрыв. В левом наружном кармане при досмотре обнаружены… монеты, сорок пять копеек мелкими монетами. В правом кармане… пусто. Во внутреннем кармане имеется небольшой, размером с половину спичечного коробка, пакетик, целлофановый, наполненный сыпучим веществом серого цвета.

Я даже не сразу понял, что говорит лейтенант и только вытянувшиеся лица дедов подсказали мне, что происходит что-то не то.

— Постойте, какое еще вещество? — насторожился я.

— Лаборатория установит, — холодно ответил лейтенант. И добавил: — Похоже на наркотики.

— Какие еще наркотики? Вы что, издеваетесь⁈

— Гражданин Герасимов, успокойтесь, сядьте, — приказал лейтенант и в его голосе зазвенела сталь. — Понятые, вам все видно?

Старики испугано закивали. Я кожей почувствовал на себе их полные упрека взгляды.

— Это не моя куртка! Я же вам рассказывал! — принялся я объяснять, но лейтенант меня не слушал, продолжая досмотр.

— Гражданин Герасимов, карманы джинсов вывернете пожалуйста.

Там ожидаемо ничего не оказалось.

— Сейчас я составлю протокол досмотра, вы, — он кивнул на стариков, — распишетесь и можете быть свободны. А вам, — он глянул на меня, — придется задержаться. И подсказывает мне моя интуиция, что надолго.

Глава 12

Комитет

Я уже рисовал свое не радостное ближайшее будущее — тюрьма, нары, баланда, чифир, четки из хлеба. Попутно вспоминал, что нужно ответить на загадку про два стула и вилку в глаз. А еще корил себя за то, что не проверил карманы куртки, которую выменял у первого встречного прохожего. Но ведь кто знал, что этот прохожий будет наркоманом! Да и не до того было. А другая одежда мне тогда нужна была позарез — попасться в руки Вектор не было никакого желания.

Впрочем, он меня все равно настиг. Повезло еще, что я ноги не переломал, когда с поезда, мчащего на полному ходу, прыгал.

И никакого тебе подъема на Пик Победы. Никакой тебе новой жизни. После срока, и не малого срока, вновь вернуться к нормальному быту едва ли получится. Максимум, что смогу — остаться на работе в гастрономе грузчиком. И буду всю жизнь хлебать водку с Петровичем и вспоминать о том, как когда-то был на Эльбрусе и чуть не взошел на Пик Победы.

Меня начали душить слезы отчаяния. Я держался, глядя на лейтенанта Смирнова, который убористым мелким подчерком заполнял какие-то бумажки.

— Послушайте, я же вам все рассказал, и я сам пришел сюда. Если бы я был каким-то наркоманом или торговцем наркотиков, явился бы я к вам?

— Да кто тебя знает? — пожал плечами Смирнов. — Может ты под веществами?

Я сжал кулаки, едва не подскочил на месте.

— Да ты не переживай, —