Первое поселение - Андрей Валерьевич Степанов

— Так. Ничего понятнее не стало. Все только запуталось.

— Давай распутаем. Эй. Давай-ка. Очнись! — каждое слово наемник сопровождал звонкими пощечинами Аврону. — Неужели я его сильно приложил... Подъем! — и, когда парень открыл глаза, Конральд наконец-то успокоился: — а, нет, в самый раз. Ну, как твои дела? Узнаешь нас?

Аврон кивнул. Пока ничего не говоря, он уже думал о том, в какой переплет попал. И первым делом, собравшись с мыслями, он заговорил со мной:

— Послушай, я не хотел твоей смерти, — и тут же резко замолчал.

— Ждешь моего ответа, друг? — я выразительно отметил последнее слово. — На что ты надеешься?

— Ни на что. Готов просить прощения. И умолять.

— Не стоит унижаться, — перебил его Конральд. — Нам, то есть, мне по большей части, нужны ответы, которые ты мог бы дать нам раньше, но отчего-то задержал их на неприлично долгое время. Не подскажешь, почему? Хотя нет, знаю. Знаю. Сам сколько раз из-за красотки поступал глупо, а потом жалел о содеянном...

— Ты... что? — спросил я.

— Обо мне потом. Ты на друга своего посмотри.

— Аврон!

— Я сказал, что готов просить прощения, — повторил парень.

— Сперва ответы. Что, как. За что и почему? Староста чем тебе навредил.

— И что за вещи ты вез в своем фургоне и куда? — добавил я к расспросам Конральда.

— Точно, это тоже мне интересно. Ты так завелся, когда услышал мои просьбы рассказать эту легенду... Сразу выдумал?

— Угу, — кивнул Аврон.

— Неплохая фантазия, — оценил наемник. — Не быть тебе писарем — врешь много. Придумываешь. Значит, вещи ты вез для того, чтобы их скрыть? Зарыть? Спрятать?

— Последнее, — мрачно проговорил Аврон.

— На время, пока все не уляжется? А потом что? Так ты, быть может, и виновен в смерти старосты?

— Нет, — уверенно ответил парень. — не виновен точно. Не делал ничего такого, потому что только лишь вещи должен был увезти в укромное место.

— Вещи и деньги?

— И деньги тоже, — нехотя ответил он на очередной вопрос Конральда.

— Вот и порешали. Видите, ничего сложного нет, — наемник развел руками. — Картина мне предельно ясна. Не вижу ничего, что может нам помешать теперь вернуться домой.

— А вот я не понимаю, — откликнулся я и в который раз потер лоб. — Зачем ты это сделал?

— Женщина, — нараспев ответил Конральд вместо Аврона. Последний нехотя кивнул. — Видишь ли, нравилась ему Тоуда. И сейчас нравится. А девахе нравилось им манипулировать. Уверен, что Аврон даже не собирался никуда еще неделю или две назад. Правда же?

Последовала короткая пауза, за время которой я успел осознать, насколько сильно эта девушка завладела разумом парня. А ведь он тихо и мирно жил, не собираясь участвовать в авантюрах.

— Фургон тоже не твой? — спросил я.

— Мой.

Я уже не знал, что еще можно спросить у Аврона. Ситуацию я понимал не до конца, но получалось, по фактам и со слов их обоих, Тоуда решила покинуть семью деревенского старосты. Но зачем надо было устраивать такой пожар и убивать всю семью? Алчность?

— Смотрю, ты уже проникся, — хмыкнул Конральд. — Соображалка заработала. Не ищи причин со стороны Тоуды.

— Да как ты...

— Я мысли не читаю, если ты об этом. Но каждый раз, когда происходит что-то подобное, странное и необъяснимое, в этом замешана женщина. И она не была бы настоящей женщиной, если бы сама смогла объяснить, зачем она это сделала, — пояснил мне наемник.

— И все равно это слишком запутанная ситуация. Как! — воскликнул я. — Не знаю, что там с Тоудой и ее мертвым мужем, но Аврон! Ты же хотел строить со мной новую деревню, создавать что-то хорошее... безопасное! И в основе этого ты заложил бы собственную ложь!

— Заложил ложь... — задумчиво произнес Конральд. — Звучит!

— Я не знал, что она будет сжигать людей! — заявил Аврон.

Наемник промолчал, хотя я буквально сверлил его глазами. Но логика была в словах Аврона. Он не только не знал, что происходит в деревне, но и не мог непосредственно участвовать в этом, потому что даты событий не сходились. Парень несколько дней провел рядом со мной, а его фургон был не на ходу. Так что если и была кровь деревенского старосты, то она точно находилась не на руках Аврона.

— А мы и не говорили, что она их сожгла, — ответил Конральд.

— Хитро, — оценил я.

— Да нет, просто факт, — он пожал плечами. — Я сейчас хочу понять, что успел натворить этот парень. Тебе ведь с ним потом свою деревню строить. Может, он нормальный в целом, а ты его прогонишь.

— Он нас с тобой в эту рощу привел!

— И что? — пожал плечами Конральд, подбросив потом в огонь еще немного веток. — Струхнул, с кем не бывает. Ты что же, думаешь, что он настолько хладнокровный, что еще в Ничках придумал этот план? Всю дорогу шел, как не знаю кто. Не понимал, что к чему. Даже наши разговоры толком не слушал.

— Притворялся? — предположил я.

— Надеюсь, ты шутишь. Я разбираюсь в людях получше тебя. И, если ты не сможешь делать того, боже упаси тебя становиться главой деревни. Построил — и иди своей дорогой.

— Кто бы говорил про шутки.

— Я серьезно.

— Ладно. Аврон, — я повернулся к связанному. — Значит, ты и правда придумал эту историю для того, чтобы лить мне в уши про другие страны. Почему сразу не попытался сбежать дальше?

— А куда мне было деться? — тяжко вздохнул он. — Пришел ты, с ножом, поубивал диких собак. Потом торговец. И ты уже не один, а от вас двоих я точно никуда не делся бы.

— Короче, ты нас попросту боялся. Трус. Ссыкло! — выплюнул я слово, которое само всплыло в памяти, но вызвало странную улыбку на губах Конральда. — Прощения тебе нет и не будет. Я был о тебе лучшего