Первое поселение - Андрей Валерьевич Степанов

— Нет, она просто попросила... — начал оправдываться Аврон, но я махнул на него рукой:

— Замолчи ты уже. Нет сил слушать.

— Между прочим, ты не задал самый важный вопрос, — улыбнулся наемник.

— Какой же?

— Деньги Тоуды. Где они?

Глава 20. Сколько получает староста

- Вы шутите? - опешил Аврон. - Думаете, что мне кто-нибудь доверил денег?

- Мы не шутим, - довольно жестко ответил Конральд. - Потому что я прекрасно понимаю, что денег у тебя нет. Но неужели ты не знаешь, куда твоя подружка их могла деть? Не привезла же она их к Арину? Этот чертов пивовар нашел бы отличное применение ее деньгам. Но, раз девица до сих пор живет у красномордого, а его лицо до сих пор не расцарапано, вероятно, ему тоже обещаны деньги, которых у девицы нет. Поэтому нам надо найти эти деньги.

- И как мы это сделаем? И сколько искать? - начал задавать вопросы я. - Прекрасно, Аврон остается козлом отпущения, потому что просто влюбился в девицу и думал, что мы ей навредим, поэтому привел сюда, в эту ловушку.

- Вредить вам я точно не хотел! Только задержать!

- И потому в яме было больше трех метров? Чтобы задержать по самое не могу? - злился я.

- Нет, я не знал, какой она глубины! Просто слышал о том, что где-то в этой стороне охотятся на медведей и прочую крупную живность. Я даже не знал, что яма будет именно в этой роще! - Аврон почти кричал, надрывно и усиленно, чем заслужил крепкую оплеуху от Конральда.

Получил - и тут же свесил голову, потеряв сознание.

- Поговорим в тишине, - начал наемник. - Думаю, что ты не знаешь кое-каких особенностей жизни сельского старосты.

- Пришла пора узнать? - недоверчиво уточнил я, глядя на Аврона, опустившего голову. - Что же так за тайны такие.

- Дело в том, что никто не знает, сколько получает сельский староста. А деньги у него водятся.

- Судя по тому, как люди расхватывали дрова в обмен на какие-то тряпки, мне кажется, что в Бережке денег нет вообще ни у кого, - отмахнулся я.

- А ты думаешь, что паршивые дровишки неизвестно от кого будут нести деньги? - осклабился Конральд.

- Да хотя бы медяки! - воскликнул я. - Или долю медяка. Или сколько там телега дров стоит.

- В зависимости от ситуации. Иногда телега дров может стоить чьей-то жизни, - многозначительно закончил наемник.

- Значит в деревнях есть деньги, только жители их тщательно скрывают?

- Жизнь научила не доверять никому. А в последние годы либо грабят, либо обманывают. Это в городах, которые как минимум год не воевали, к таким вещам относятся более спокойно. Ну, увели кошелек с десятком серебряных. Дома еще такой же лежит. Понял теперь?

- Понял. А староста откуда так много денег имеет?

- Я не говорил, что много. Я говорил, что никто не знает, сколько он получает. Потому что в его ведении - сбор налогов. А это просто огромное поле для манипуляций. Своих не трогаешь, чужих - обираешь. Это в нормальной большой деревне. А там, где жило всего десять человек… Сам понимаешь - не всегда даже трое живут дружно. Хотя о чем я! - вдруг воскликнул он. - Ты же видел, как люди готовы на ровном месте встать по разные стороны баррикады.

- Видел-видел, - пробурчал я, вспомнив драку в деревне.

Что удивительно, туда полезли еще и старики, которые отхватили так же лихо, как и другие люди. Чего там забыло старшее поколение, кроме оплеух и ссадин?

- Вот и получается, что деревенский староста всегда может кого-нибудь да обобрать.

- А как сбор налогов проходит? - перебил я Конральда.

- Раз в год. Большего не знаю. Всякие там ставки, вариации, наценки, проценты - это не по моей части. Но если собирали за год медную монету, то не меньше целиковой - и это по самому плохому, например, с охотника или рыболова, которые почти не продают. А кто более успешный, тот за год легко серебряный только на налоги отдает. Ну а так без подробностей. Налоги уходят выше, в город, который контролирует эту деревню. А вот здесь начинается самое интересное

- Заинтриговал, - ответил я, уже представив, что ради трех копеек налогов с деревни Бережок города воюют друг с другом.

- По сути сбор налогов проводится довольно эпично и с размахом. Но достается только тем деревням, которые расположены поближе к городам. Туда доходят целые группы, а вот вдаль уже побаиваются. И потом Нички хорошо сохранились, так как всегда можно было что-то украсть. Бережок - просто край мира. Через него никто не перебирается дальше, а Нируда, несмотря на наличие моста, не так уж и часто пересекается людьми. Как ты сам понял, переселяться туда особенно некуда.

- О да, - я покачал головой. - Я не ждал обмана.

- Корить друга потом будешь.

- Друга??

- Как ни крути, он был готов тебе помогать, разве нет? Ну, вскружила ему голову девица. Ты что же теперь, если так будет происходить регулярно, будешь постоянно друзьями размениваться?

- Нет, - помрачнел я.

- Вот охотно верю, что он не знает про деньги, но стоило хотя бы просто спросить. И про ловушку так же охотно верится, потому что в последние недели до отъезда Аврон никуда не пропадал. Так что ловушка - не его рук дело. А каких-нибудь местных охотников.

- Но только наш вопрос все равно остается открытым. Как найти деньги, которые забрала Тоуда? Где мы их будем искать? Мы даже не знаем суммы!

- Я бы предположил, что у старосты осталось не меньше двух золотых.

- Помнится, на один серебряный можно экономично жить полгода, ты говорил? - припомнил я.

- Конечно.

А каждый золотой давал десять серебряных, если я хорошо слушал Ижерона. И тогда экономично жить на эти деньги можно было десять лет. Просто жить, ничего не делать. Есть, спать, гулять.

Позже я подумал, что это довольно скучно и очень быстро надоест.

- Но это же лишь приблизительная оценка, верно? - уточнил я.

- Примерно. Может быть как