Физик - Василий Горъ

— Мой господин — лучший. Поверите сердцем — вам повезет. Нет — так и будете изображать перекати-поле… — внезапно выдала Замятина, не открывая глаз.

Тут я на миг завис и не сразу сообразил, что она не присутствовала при моем разговоре с Мирославой Михайловной, соответственно, не знает, что Лапина с нами временно. А та на полном серьезе заявила, что постарается. Хотя, по логике, должна была пропустить этот восторженный бред мимо ушей. Когда заметила, что я поморщился, и поняла, как ее поведение выглядит со стороны, покраснела и выдала более-менее удобоваримое объяснение:

— Я постараюсь не делать поспешных выводов. А вера рано или поздно появится сама собой.

Если первое утверждение можно было счесть более-менее логичным, то второе рассмешило и вынудило задать еще один вопрос с подковыркой:

— Краснеть по заказу умеете?

— Конечно! — не задумавшись ни на мгновение, ответила она. — Но сейчас не играла.

У меня окончательно испортилось настроение, и я дал волю сарказму:

— Последуй за этим утверждением клятва Даром, я бы поверил, что вы умеете признавать свои ошибки. И, гипотетически, мог прийти к выводу, что менять вас на кого-то еще, мягко выражаясь, нерационально. А так понимаю, что вы либо боитесь вызвать неудовольствие Ее Императорского Величества, либо не хотите потерять работу, хоть чем-то отличающуюся от ежедневной рутины, поэтому лжете, глядя мне в глаза. Я этого не люблю, поэтому говорю прямо: мы с вами однозначно не сработаемся.

Женщина пошла красными пятнами и попробовала что-то возразить, но мое настроение уже ухнуло в пропасть, так что две последние фразы сорвались с губ сами собой:

— Я сказал все, что хотел. На этом дискуссия закончена…

…Янка вылетела на перрон одна из первых, повисла у меня на шее, чуть-чуть поверещала от счастья и, снова утвердившись на перроне, повернулась к Замятиной.

Оглядев ее с головы до ног, одобрительно кивнула и заявила, что целительница цветет и пахнет. Всю дорогу до подземной стоянки тараторила, не переставая, а когда с моей помощью влезла на правое переднее кресло и, наконец, заметила, что мы встречали ее не вдвоем, а втроем, подобралась.

Я начал объяснения только после того, как сел за руль, заблокировал двери, поляризовал все стекла, включая переднее, и активировал портативную «глушилку»:

— Знакомься: Варвара Львовна Лапина, особа, временно исполняющая обязанности моего телохранителя. Согласно последнему варианту легенды — твоя дальняя родственница из Весьегонска, вызванная в Великий Новгород Александром Всеволодовичем и приставленная к нам с тобой «в комплект» к имеющейся целительнице. До конца следующей недели Варвара будет ходить хвостиком то за тобой, то за мной, а потом ее сменит телохранитель-мужчина. Далее, до тех пор, пока я смогу изображать Земляка, нам придется жить на два дома. Говоря иными словами, в будни, после учебы, мы будем всей компанией уезжать в Императорский дворец, под крылышко к личной целительнице Ее Императорского Величества Мирославы Михайловны, а в выходные ночевать в вашем особняке. И последнее: теперь все твои конфликты в лицее решаю я. Как младший, но очень злобный братик! Вопросы?

— Есть. Один. «Злобный братик», каждая дуэль — это опыт…

— Опытом я тебя обеспечу! — буркнул я, не дав ей закончить. — Во дворце нас будут дрессировать. Почти все свободное время. Как бы не жестче, чем я тренировался в Италии…

— Тогда вопросов нет! — заулыбалась Земляничка и радостно подвела итоги услышанному: — В общем, по утрам я старательно изображаю немощь, а ты кошмаришь моих обидчиков, а всю вторую половину дня мы отрываемся по полной программе…

Тут я тронул машину с места и порулил к выезду со стоянки, а Янка, как-то почувствовав, что я от Лапиной не в восторге, забыла о ее существовании и с интересом уставилась в переднее стекло. А через какое-то время, заметив, что я веду машину заметно агрессивнее, чем раньше, умудрилась сделать правильный вывод:

— Лютый, у тебя заработало «замедление времени», верно?

— Верно! — подтвердил я.

— Здорово! Представляю, как ты будешь отжигать на гоночных тра— … Хм… А тебе, кстати, гонять не запретят?

Последнее предложение она произнесла с таким испугом, что я не стал издеваться и отрицательно помотал головой:

— Нет, не запретят: аналитики Ее Императорского Величества пришли к выводу, что экстремальное вождение полезно для моего развития.

— Класс!!! — радостно заулыбалась она, от избытка чувств шлепнула меня по предплечью и спросила, что у нас в планах на ближайшие часы.

— Тебе надо переодеться. В лицейскую форму, которую в семь ноль-ноль доставят в ваш особняк. И, заодно, собрать все, что может понадобиться на новом месте жительства.

— Форму этого лицея — и на дом, да еще и менее, чем через десять часов после отправки мерок?! — ошалело уточнила она.

— Сам в шоке… — ухмыльнулся я и продолжил: — В четверть девятого вас с Раей будет ждать ректор. А после подписания кучи бумаг я отведу тебя в учебный корпус и познакомлю с классом.

Тут Земляничка не удержалась от подначки:

— Как очень злобный братик?

— Ага!

— Черт, чувствую, будет весело…

…Предсказание Янки начало сбываться еще в особняке — ровно в семь на «приемный» балкон спикировало сразу четыре дрона доставки… с гербами Волконских на обтекателях! Содержимое контейнеров, естественно, в темпе «улетело» в гостиную, где было добросовестнейшим образом разглажено, рассмотрено, общупано и, кажется, даже обнюхано. В общем, первый вердикт Зыбина-старшая озвучила еще до того, как младшая унеслась переодеваться:

— Шили в придворном ателье. Материалы — улет. Народ обзавидуется!

Следующим условно приятным сюрпризом стало изменение отношения секретаря ректора к нам-«любимым»: при виде нашей компании Татищева расплылась в улыбке в стиле «Можно шире, но уши мешают», выскочила из-за своей стойки и, захлебываясь от восторга, повела нас в кабинет Большого Начальства. Да-да, даже меня. Хотя мне, по логике, там было нечего делать.

Сама ректор не прогибалась. Однако обошлась без лишней болтовни, в результате чего оформление документов заняло не сорок с лишним минут, как было в моем случае, а всего восемнадцать. К сожалению, не обошлось и без ложки дегтя: закончив с «обязательной программой», Ираида Федосеевна позволила себе изъявить легкое неудовольствие напористостью Валентины Алексеевны — дала понять, что не видит ни одной причины для подобной спешки, соответственно, пошла навстречу Шаховой только из уважения к ее возрасту и заслугам перед родом Волконских!

Я представил себе реакцию «прабабки» на упоминание о ее возрасте и искренне посочувствовал самоубийце. Но глумиться над нею не стал, решив, что раз ректор уже