Физик - Василий Горъ

Я кивнул еще раз. В знак благодарности. И государыня взорвала мне мозг «небольшим дополнением» к уже озвученным планам:

— И еще одно: мои люди отписались под видеороликом этих придурков от вашего имени и поинтересовались, почему бы мстителям не приехать в Великий Новгород и не вызвать на дуэль вас. Реакция наверняка не заставит себя ждать, но с вероятностью в девяносто девять процентов парней пригонят в столицу извиняться. Вероятнее всего, уже на следующей неделе. Кроме того, перед удалением их видеороликов заставят покаяться еще и под ними. Так что будьте морально готовы к встречам именно в этом ключе и ждите сообщений с цитатами из «вашей переписки». А теперь я хотела бы услышать ваши выводы.

— Слишком много говорю и не просчитываю последствия своих слов. Вы выдернули нас с Яной из лицея, дабы мы не усугубили и без того сложную ситуацию еще какими-нибудь заявлениями. Если что, то думать уже начал, а все необходимые решения до Зыбиной доведу сам.

— Принимается… — буркнула она, посмотрела на часы, решительно встала из-за стола и почувствовала, что я не договорил: — Вы хотели сказать что-то еще?

— Да. Я пришел к выводу, что с Варварой Львовной не уживусь.

— Причина? Если можно, то в двух словах — я опаздываю на чрезвычайно важную встречу.

— Лжет в глаза. Даже без особой нужды. Я не смогу ее уважать.

— Сбросьте мне видео с комментариями — просмотрю. Ориентировочно после полуночи. И приму решение. Кстати, буду рада и всесторонней оценке каждого из новых пестунов. А, черт, чуть не забыла: у вас сегодня первая тренировка по боевке. Ее результаты мне и интересны.

— Тогда у меня появилось еще три вопрос: будет ли в ней задействован менталист; если да, то кому передать браслет; в курсе ли эти пестуны наших договоренностей насчет Янины?

— Я отпустила Лапину до семи вечера, а сама уеду в аэропорт уже через сорок минут… — добавила Шахова, и государыня, уже успевшая добраться до двери, остановилась, как вкопанная:

— До возвращения Валентины Алексеевны менталиста к вам никто не подпустит, браслет передадите своему целителю и запретите покидать зал, а последний вопрос могли и не задавать: провалами в памяти я не страдаю…

…До спорткомплекса Конвоя Янку и Валю довел я. А там нас встретил Аллес, спустил на ярус ниже и загнал в раздевалки. Переодевание заняло считанные минуты, а потом мы вышли в зал для боевки и потеряли дар речи от плотности аур шестерки мужчин в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти лет, дожидавшихся моего появления на краю стандартной арены для дуэлей.

Представляться нам никто и не подумал: худой и жилистый седовласый Воздушник с пронзительным взглядом бесцветных глаз, впавшими щеками и невыразительным лицом дал команду повторять за ним

и устроил разминку в лучших традициях Фрола Богдановича, то есть, разогрел до сорванного дыхания и слабости в коленях. Закончив с этим делом, отправил к нам Валю с боевым приказом «реанимировать пациентов», а после того, как она вернула нас в норму, подключил к издевательствам то ли подчиненных, то ли младших коллег.

Мною занялись сразу трое — хмурый маг Молний лет тридцати восьми-сорока, стриженный почти под ноль и почему-то облаченный в новенькую «песчанку» пластунов,

Земляк лет сорока двух-сорока пяти с фигурой борца-тяжеловеса, кстати, одетый в тренировочную «синьку»,

и самый молодой из пестунов — Водяной лет тридцати двух-тридцати пяти в светлой «прыжковке».

К Янке направились двое. Но рассмотреть я успел только одного — лысого и усатого Огневика лет сорока пяти-сорока семи.

А потом мне стало не до наблюдений, так как в правое плечо прилетела водяная плеть, «усиленная» электрошоком, а Земляк, «возникший» перед носом, навязал ближний бой.

Нет, первые секунд тридцать ко мне присматривались, то есть, темп не взвинчивали и шарашили заклинаниями двух первых ступеней ранга новик. Я занимался тем же самым — ускользая от излишне прямолинейных и «тяжелых» атак ближника, анализировал действия «дальников». И очень быстро пришел к выводу, что они не только знакомы, но и понимают друг друга с полуслова, поэтому любое касание Водой долбит еще и Электричеством.

Потом эта троица решила, что на таком уровне воздействия я отдыхаю, и начала поддавливать. Первым включился вояка в «синьке», как выяснилось значительно позже, откликавшийся на позывной Крот: «кинул» за меня пятно зыбучего песка, сформировал каменные кулаки и первый раз за бой выбросил удар прямой ногой. Я ушел от последнего не назад, а в сторону и чуть было не нарвался на атаку «Хмурого», решившего сменить ипостась и переключиться в режим бойца ближнего боя. А Водяной продолжит «радовать» метров с трех- четырех. Но значительно чаще и жестче.

Тут пришлось ускоряться до «естественного» предела. Увы, первая же попытка выстроить «ближников» в одну линию закончилась ударом кулака, окутанного электрическим покровом ранга первых ступеней ранга ученик, и во мне проснулась ярость в комплекте с «замедлением времени» и покровом.

Первая и третий заметно понизили болезненность ударов Молниями и Водой, а второе помогло поднырнуть под руку Крота и проломить каменный панцирь в области печени. Увы, следующий удар — в почку — уперся в защиту раза в полтора «толще» прежней, а Молниевик, нарисовавшийся слева-сбоку, «помог» побить личные рекорды по скорости уклонений, уходов и мягких уводов чертовски жестких атак.

К слову, эта троица подстроилась под мои возможности в разы быстрее и точнее, чем Ворон, Ясень и Игла, и намного лучше той троицы помогала раскрываться. Поэтому я вырубился не на четвертой-пятой минуте и от какого-нибудь удара, а на двадцать третьей и от запредельной усталости, благодаря чему процесс реанимации занял чуть меньше четверти часа. Естественно, это самым лучшим образом сказалось на моем моральном состоянии, поэтому второй бой я начал со значительно большим энтузиазмом, чем первый. Хотя Земляка сменил Ледышка, из-за чего рисунок схватки радикально изменился — теперь в ближнем бою меня кошмарил Молниевик, а Водяной с магом Льда били с со средней дистанции и не позволяли ее сокращать. Что интересно, обе результативные атаки на этих монстров, воплощенные в жизнь благодаря минимальному попустительству «ближника», ни к чему хорошему