Барон Семитьер: Мясорубка - Эл Полефф

— Ознакомьтесь, господин сыскарь. Все четко, как в аптеке. До буковки.

Развернув документ, Раффлз начал читать написанный на канонической латыни текст. Лицо его побелело от злости. Согласно показаниям доктора, он вместе с временно неустановленными персонами, состоял во франкмасонской ложе. Для того чтобы получить неограниченное влияние на Президента, они регулярно приносили в жертву благочестивых христиан своему богу, именуемому Бафометом. Всего планировалось убить тринадцать человек. Благодаря недюжинному сыскному таланту командана Раффлза, еретик был задержан и препровожден во Дворец правосудия, где сознался в богохульстве и убийствах.

Прелат торжествовал:

— Обратите внимание, мы даже не обошли стороной ваши заслуги! Сам еретик отметил вас, как старательного и умелого жандарма! Нам не нужны честь и слава, оставьте их себе. Самым важным для Инквизиции всегда было искоренение греха. Готовьте свой парадный мундир, ведь после того, как мы обнародуем этот документ, вам обязательно дадут новое звание!

У инженер-сыщика заломило в висках. Головная боль была настолько нестерпимой, будто сверху на него рухнула тяжелая потолочная балка. Деревянной походкой он подошел к столу Бергнара, положил свиток. Не говоря ни слова развернулся и пошел прочь. Ему в спину вперились глаза, столь холодные и безучастные, что казалось видели не его самого, а скрытые в глубине сознания мысли. В этом взгляде не было ни ненависти, ни презрения — только холодная, бесстрастная угроза.

* * *

Вторник, 7 марта, день.

— Что вы говорите, коллега? Прямо, взял и повесился?? Каков молодец. Впрочем, я не хотел бы обсуждать происходящее по телефону. Лучше сядьте на извозчика и поезжайте прямо ко мне. И никаких отговорок! Вы непременно должны оценить качество экипажей, принадлежащих парку господина Рогроув. У него извозчики — сплошь аквилонцы. Ни слова не понимают по-галльски. Зато город знают, как свои пять пальцев. Их обычно можно найти неподалеку от моста на набережной Анри IV. Отлично. Жду.

Гведе Семитьер повесил трубку на настольный аппарат и задумчиво забарабанил пальцами по крышке бюро:

— Значит, нам открыто объявили войну… Ладно, будь по вашему. Тем более, это занятие как минимум для двух сторон. Роза, девочка моя, мне нужна ваша помощь!

Роза выбежала в холл:

— Да мастер?

— Сейчас вам придется совершить небольшой вояж. Вы отправитесь в библиотеку Мазарини. Там найдете служащего по имени Набу Меродах, это мой старый знакомый. Попросите его помочь вам собрать данные по всем языческим культам, действующим сейчас в Лютеции. Отберите из них те, которые подозреваются в членовредительстве и жертвоприношениях. Вас отвезет Лютен. От него не отходите ни на шаг. Считайте его своей тенью. Можно сказать, телохранителем.

Девушка кивнула и бросилась в свою комнату, откуда вышла спустя несколько минут. В руках она сжимала толстый блокнот. Барон улыбнулся:

— И еще. Пьер, дружище, по дороге посетите Золотого гуся. У тебя отличный вкус, поэтому положись на него и подбери госпоже Фалюш что-нибудь достойное ее статуса.

Спустя час после отъезда Розы, в двери особняка постучали. На пороге, надвинув на глаза фетровую шляпу с широкими полями, стоял Раффлз.

Если судить по той жадности, с которой инженер-сыщик опустошил полный бокал рома, за ним гналась сотня чертей.

— Я последовал вашему совету, Барон. Хотя и не до конца понял, для чего нужна вся эта секретность. На сегодня с меня хватит загадок, а потому просто постарайтесь объясниться.

— Вы знаете, кто такие кроты?

— Конечно. А при чем здесь они?

— При том, друг мой, что одно из этих животных успешно завелось в огороде вашего Управления. И, боюсь, оно способно оставить нас без урожая. Судите сами, о предстоящем визите к Девалю знали только мы и некто, работающий на вас. Ни мне ни вам совершенно неожиданное появления святош не было интересным. Следовательно, информацию инквизиторам мог передать только тот, кому вы сами сообщили о возможном аресте подозреваемого. Так? Осталось выяснить, кто это.

Командан задумался:

— Вчера вечером, по возвращении от вас, я телефонировал в Управление и отдал приказ сразу же с утра передать в мое распоряжение двух жандармов и фиакр. Однако я точно помню, что не сообщал дежурному, куда именно мы едем и по чью душу.

— Одним подозреваемым меньше. Впрочем, если бы это был он, то по приезду в клинику нас уже встречал бы пустой кабинет.

— Логично. Утром я заполнил все необходимые формуляры, положенные в случае ареста. Их видели только два человека — старший жандарм Готье и ответственный за парк Ришар.

— Стало быть, сообщить о том, куда мы направляемся, мог любой из них. Ну что же, обоих под одну плиту мы укладывать не будем, а вот выяснить, кто конкретно наш крот — сможем без труда. Но об этом потом. Расскажите-ка, для начала, что вам наплел наш приятель из "красного дома".

Внимательно выслушав рассказ сыщика, Барон хмыкнул:

— Да уж. Впрочем, было бы очень неосмотрительно считать наших оппонентов безмозглыми идиотами. Эту битву мы бездарно проиграли. Предоставим возможность Инквизиции какое-то время упиваться торжеством. Даже несмотря на то, что они очень грамотно подстраховались с точки зрения претензий от кардинала, убийства не прекратятся. Как бы негативно я не относился к “Доку” Девалю, единственное в чем он действительно виновен — это в глупости.

— Вы все-таки обнаружили его непричастность к убийствам?

Семитьер закурил свою извечную сигару:

— Относительно. На руках этого человека как минимум три трупа. И все они принадлежат хананеям, которых так не любили в Тевтонии и которых готов обвинить во всех смертных грехах прелат Бергнар. Право слово, дались же они им? Поверьте моему слову, я похоронил многих людей самых различных вероисповеданий и рас. И все они в гробу выглядят одинаково недовольными. Но я отвлекся. Итак, наш бывший подопечный действительно свихнулся на идеях превосходства галлийцев над другими нациями. Себя он, урожденный гаитянин, считал именно таковым. Хананеи же в его рейтинге ценности находились в самом низу. Как и у его кумира-тевтонца. Единственное отличие в их мировоззрениях, это то, что Деваль считал каждую нацию на земле обязанной приносить пользу. На той, которую он видел самой низшей он испытывал новые медицинские препараты. И, надо сказать, преуспел в этом деле. Из практически полусотни в результате его опытов погибли всего трое. Недуги же остальных ему удалось исцелить. Что стоит записать в его дебетовую книгу. Кстати, обо всем этом очень подробно написано в его личном дневнике. Вон он, на столе. Почитайте на досуге. Есть весьма интересные мысли.

Раффлз внимательно