Барон Семитьер: Мясорубка - Эл Полефф

* * *

Выждав положенное время, инженер-сыщик отдал команду жандармам следовать за ним. Игнорируя возмущение пожилой дамы, сидящей за конторкой при входе, они ворвались в кабинет, на котором висела медная табличка с именем Франка Деваля. Первым, что бросилось в глаза Раффлзу, был портрет, расположенный прямо над столом доктора. На нем художник изобразил мужчину с узким овальным лицом, высокими скулами и волевым подбородком, придающим ему жесткость и строгость. Еще год назад этого человека в хорошо скроенном, светлом костюме разыскивали все правоохранители Конкордии за преступления против человечества. Будучи придворным медиком канцлера Тевтонии, он проводил жесточайшие эксперименты над военнопленными. Потом его труп обнаружили в Темзе. С добрым десятком ножевых ранений.

Сам же хозяин кабинета, пожилой лысоватый темнокожий мужчина с седой бородой, сидел в дорогом кресле прямо под портретом. У доктора Деваля было округлое лицо с мягкими, изможденными чертами, явственно свидетельствующими о его возрасте и состоянии здоровья. Глубокие, проницательные глаза с тяжелым взглядом сейчас буквально рассыпали молнии гнева:

— На каком основании вы вламываетесь в мой кабинет? — заверещал он. Невысокий, склонный к полноте, он довольно резво вскочил на ноги и бросился к Раффлзу:

— Немедленно покиньте помещение, или я буду жаловаться на произвол!

Жандармы аккуратно отстранили его, пропуская внутрь своего начальника. Командан кивнул уютно расположившемуся на стуле для посетителей Барону, после чего повернулся к господину Девалю:

— Управление общественной безопасности Лютеции. Рекомендую вам честно отвечать на поставленные вопросы, а не мельтешить перед глазами. Вы подозреваетесь в ряде убийств, совершенных вами из неприязни к представителям других рас и национальностей. Впрочем, — он взглядом указал на портрет, — это не удивительно, если вы восторгаетесь герром Минглом. Вам есть что сказать в ответ на обвинения, или нам стоит продолжить разговор на площади Бастилии?

Пожилой доктор поник лицом. Казалось, что когда он возвращался к своему креслу, ноги его стали ватными. Аккуратно присев за стол, он бессмысленно переложил кипу бумаг с одной стороны на другую:

— Что ж. Я знал, хананеи не оставят этого просто так. Судя по тому, что вы используете в обвинении их формулировки, это очевидно. Я могу телефонировать барристеру?

— Со своим защитником вы свяжетесь из Управления, как и положено по закону. Я верно понимаю, что вы не отрицаете своей причастности к убийствам?

Деваль презрительно фыркнул:

— Да они бы и так сдохли! Эти несчастные идиоты настолько погрязли в самолюбовании, что отказываются видеть самые простые вещи. Так почему бы потенциальному трупу не послужить на благо Республики? Все значительные прорывы в медицине совершались именно опытным путем! Анатомы вскрывали тела умерших, наплевав на церковь. Лучшие лекарства испытывали на больных. Да и можно ли считать этих грязных хананеев людьми? Вечные рабы, они должны гордиться тем, что благодаря им доктора смогут спасти десятки и сотни истинных галлийцев!

Внезапно из приемной раздались крики и звук нескольких ударов. Дверь кабинета слетела с петель. На пороге, в сопровождении трех гвардейцев в ярко-красных мундирах стоял инквизитор Бергнар. Он указал на сидящего Деваля:

— Именем Спасителя и властью, данной мне кардиналом де Монморанси, арестуйте этого человека.

Один из гвардейцев снял с пояса ручные кандалы и, помахивая ими в воздухе, направился к доктору. Франсуа Раффлз вскипел:

— Гийом Бергнар, вы ошалели? Какого черта вы себе позволяете в присутствии официального лица, представляющего закон Лютеции? Оставьте в покое подозреваемого и проваливайте туда, куда солнце не заглядывает!

Инквизитор прищурился, будто в его глазах разгневанный сыщик выглядел мелкой букашкой:

— Не знаю, кого вы здесь осторожно именуете “подозреваемым”, но передо мной сидит человек, которого я обвиняю в поклонении Дьяволу и совершении жертвоприношений Врагу рода земного. Для нас он Об-Ви-Ня-Е-Мый! В связи с этим, доктор Франк Деваль будет препровожден в резиденцию доминиканцев для тщательного дознания. Если же слова слуги Господа вам недостаточно — извольте ознакомиться с этим.

Он протянул Раффлзу конверт с изображением лилии. Гведе Семитьер привстал со своего места и заглянул в представленный документ через плечо командана. Прочитать написанное бисерным почерком было сложно, хотя это и не требовалось. Внизу письма красовалась печать в виде пальцев, держащих ключ.

Бергнар вырвал из рук остолбеневшего инженер-сыщика документ, после чего, гордо подняв голову, удалился вслед за солдатами, подталкивающими арестованного в спину примкнутыми к винтовкам штыками. Узнать в старом вояке из далекой заокеанской страны Барона ему не удалось.

В кабинете воцарилась зловещая тишина.

— Ключ от небесных врат?

Раффлз злобно зыркнул на Барона:

— Да. Заверенное рукой кардинала разрешение, оправдывающее любые действия во имя Республики.

— Что ж, Франсуа. У меня для вас есть две новости, и обе очень поганые. Первая — вероятнее всего в вашем ведомстве работает “крыса”. Вторая — Девалю можно было бы предъявить обвинения в нескольких непредумышленных убийствах. А вот в том, что он и есть Мясорубка, мы ошиблись. Позвольте мне порыться в его бумагах и я докажу вам это.

Раффлз устало потер переносицу:

— Делайте, что считаете нужным, Семитьер. А мне сейчас необходимо срочно отправляться к комиссару Лесклеру. Мы не можем допустить, чтобы этот напыщенный инквизитор вмешивался в дела безопасности Лютеции.

* * *

К Павильону де Фло, где располагалось главное управление комиссариата Лютеции, Раффлзу удалось добраться только через сорок минут. На то, чтобы продраться сквозь бюрократические тернии — еще столько же. Глава жандармерии, Гаспар Лесклер, принял командана тайной службы весьма дружелюбно, однако, услышав о том, какое дело привело к нему Раффлза нахмурил лохматые, седые брови:

— Мой дорогой Франсуа, поймите — в свете последних событий — связываться с Инквизицией никто не рискнет. Еще год назад я сам, с огромным наслаждением, прижег бы керосином хвост этому проходимцу Монморанси. Но сейчас, когда кардинал и его псы успешно предотвратили покушение на Президента…

Действительно, в сентябре прошлого года все газеты Галлии пестрили заголовками о том, что благодаря неусыпному оку Инквизиции удалось обезвредить целую банду, что готовила убийство солнцеликого Луи де Пассивуара. Того самого, которого в народе иронично называли не иначе как де Трамбле — “дрожащим”. Вероятнее всего, именно на той самой черте характера, за которую его так прозвали, и решили сыграть ставленники Ватикона. Вечером в летнюю резиденцию Президента ворвались гвардейцы, сняли охрану, а начальника службы и вовсе арестовали. Через три дня он сознался в готовящемся покушении и “сдал” всех причастных. Естественно, после такого кардинал мгновенно попал в фавор. При чем настолько, что именно ему доверили подбор персонала, работающего непосредственно во дворце. Некоторые издания тогда попытались язвить по этому поводу, заявляя, что вся эта история шита