Реквием - Макс Вальтер

– Ты чё выёбываешься, оживи его! Я хочу знать, что за мудак за нами охотится.

– Не думаю, что он это знает, – пожала плечами Тоня и, подхватив тарелку, принялась накладывать в неё мясо.

– Овощи попробуй, – порекомендовала Лена.

– Ну в пизду, ещё травой я не питалась, – отмахнулась та и плюхнулась в кресло.

– Наш человек, – хохотнул Мутный. – Ну, ты хули замерла, оживи Кухоря!

– Да иди ты в хуй! Не хочу.

– Ну и чё думаете делать? – прожевав первый кусок, спросила Тоня.

– Без понятия, – пожала плечами Лена, – но думаю, что нам пока лучше не разбредаться.

– Я с этим долбоёбом в одном доме не останусь, – указала вилкой в сторону Мутного та.

– Да нахуй ты нужна, вобла сушёная, – огрызнулся наркоман. – Как будто без тебя блядей вокруг мало.

– Угу, именно поэтому ты меня сегодня с букетом встречал, – ухмыльнулась девушка и, подцепив очередной кусок мяса, закинула его в рот.

– Пш-ш-ш, Елена Викторовна, приём, – внезапно прошипела рация на столе.

Лена вальяжно взяла её и дождалась второго вызова, прежде чем ответить.

– Что случилось? – усталым голосом спросила она, хотя ещё секунду назад совершенно нормально общалась.

– Во даёт, – хмыкнул Мутный. – Я ебу, ха-ха-ха… барыня, бля!

– Блядь, закрой рот, не слышу ни хуя! – прикрикнула на него та. – Я не поняла, повтори: какие ещё нахуй шлюхи?

– О! Стопэ, бля! – оживился Мутный. – Это ко мне.

– В смысле?

– Ты чё, тупая пиздец?! Мы же договаривались! Сто блядей, Москва, Гера… Ничё в памяти не всплыло.

– Пропустить! – бросила в рацию Лена и вернула её обратно на стол.

– Ты совсем ебанулся? – посмотрела на наркомана Тоня. – Какие нахуй сто блядей?!

– Которых в жертву для Геры, у границы с тьмой…

– Да я поняла, зачем они тебе! – крикнула девушка. – Нахуя их сто штук?! Ты совсем, блядь, головой поехал? Это сто жизней, идиота кусок!

– Блядь, Лен, она чё, совсем не алё? – Мутный перевёл удивлённый взгляд на подругу.

– Лен! Ты хули молчишь? Скажи ему!

– Запас в жопу не ебёт, – флегматично пожала плечами та. – Чем больше – тем лучше.

– Да даже не знаем, поможет ли это! Вы чё, люди?!

– Ой, завали ты свой ебальник уже! – небрежно отмахнулся наркоман. – Они тебе чё, родня? Или там дохуя подруг твоих?

– Ты чё, блядь, несёшь, дятел?! Это живые девушки, сто человек!

– Они шлюхи из публичного дома, – парировала Лена.

– В первую очередь они люди…

– Ты хули теперь душнить взялась, а? Как беглых рабов вдоль дороги вешать, так это нормально?! – взъелась Лена и не без основания.

– А ты не путай хуй с трамвайной ручкой! Их там за все тридцать лет столько не наберётся. И вообще, это другое!

– Ха-ха-ха, да ну нахуй?! – скептическим тоном подметила подруга. – И давно ты у нас такая правильная стала?

– Всегда была, – буркнула Тоня.

– Да хули ты этой дуре объясняешь, она ведь у себя рабов не держит.

– Да! Не держу! И что с того?! Мне хватило смертей и до всего этого!

– Так чё же ты тогда беглых-то вешала? Или это для меня истории были?!

– Лен…

– Хуен! Тонь, ты совсем охуела?! А если бы они узнали?

– Я была бы только счастлива, – огрызнулась та и швырнула тарелку на стол. – Спасибо, ебать, я наелась…

– Я с тобой ещё не договорила!

– Со своими шестёрками так будешь разговаривать, поняла?! – резко ответила девушка и направила на подругу пистолет.

– Ну давай, ёпта! Жми на крючок, – развела руки в сторону та. – Думаешь ты другая?

– Определённо…

– Да хуй там плавал! Ты точно так же вместе с нами жрала людей, их души… Или что, считаешь, наш опиум несёт счастье людям?!

– Да заткнись ты, – спокойным голосом ответила та и в одно, отточенное движение, не глядя, вернула пистолет в кобуру. – Людей и так почти не осталось, а вы собираетесь принести в жертву целую сотню.

– То есть ты отказываешься?

– Да. На такое я не подписывалась.

– Гера, для тебя шёл и не на такие жертвы. Он бы не отказал тебе в помощи, и ты это знаешь! – перешла на тяжёлую артиллерию Лена.

– А если всё зря, если это вообще не сработает? Ты что, готова перерезать сотню глоток, только чтобы попробовать?

– Если придётся, я всех рабов и всех людей на заклание приведу! – прошипела та. – Я себе готова глотку перерезать, чтобы вытащить его!

– Вот поэтому я тогда и хотела уйти, – опустилась на ступени Тоня. – Я больше так не могу, понимаешь?!

– Тогда какого хуя ты с нами?

– Я и сама себе этот вопрос задаю. Возможно, из-за лёгких денег. Жить мне так проще…

– Тогда какого хуя ты из себя невинность здесь строишь? Или хочешь сказать, что никого за это время не убила?!

– Убила, но не так, как ты! Я не развлекаюсь и убиваю лишь в случае опасности! Я не такая, как вы.

– Походу, мало я тебя пи́здил, – сделал какие-то собственные выводы Мутный.

– А ты вообще рот закрой, еблан! Ненавижу тебя!

– За что?! – искренне удивился тот.

– А что, блядь, не за что?! Ты меня на героин подсадил! Ты…

– Помнится мне, ты сама была не против!

– Да пошёл ты! – подскочила та и направилась к машине.

– А ну, стой! – рявкнула Лена и её глаза налились белым сиянием. – Пока мы не закончим, ты никуда не уедешь!

– И кто меня остановит?

– Если понадобится, я тебе лично кишки выпущу и привезу твой труп к Москве. – Прошипела Лена. – Ты всё равно будешь присутствовать, хочешь этого или нет.

– Сука ты, Лен, – Тоня вдруг словно сдулась, на её лицо наползла тень, но двигатель она всё же заглушила. – В общем, так: всех мы под нож пускать не будем. Вначале попробуем на двух, если не сработает, тогда остальных отпустим. Идёт?

– Да по хуй, – отмахнулась Лена. – Хоть так.

– С хуя ли?! – попытался возмутиться Мутный, но тут же заткнулся, поймав на себе взгляд Лены.

Нет, он не испугался, просто понял, что ничего в их планах не меняется. Однако Тоне об этом знать необязательно.

– Ладно, уговорила, грымзаеба́ная! – согласился он. – Хули тянуть тогда, шлюхи погружены, поехали.

– Вот, в первые в жизни я с тобой полностью согласна, – улыбнулась Лена. – Так что, Тонь, рановато ты тачку заглушила.

– Так завести недолго.

– Ну и хули сидим? – уточнил Мутный, уже пританцовывая возле двери.

– Я ведь не полная идиотка, – пожала плечами та. – Оставьте девок здесь, в салоне свободно, можно впятером разместиться.

– Хорошо, – не стала спорить подруга и потянулась к рации.

– Руки нахуй, – ударил её по ладони Мутный. – Я сам себе тёлок выберу. Знаю