Возвращение. Часть II - Даниил Корнаков

— Рома, этот ублюдок живой! Рома!

И вот это, несмотря на свое скудное знание русского, Дэн прекрасно понял. Счёт шел на секунды. Если он сейчас же что-нибудь не сделает…

И вдруг удалось увидеть его — пистолет в кобуре, привязанный у пояса. Торчит себе, только руку протяни. И Дэн протянул, схватился за рукоять, но восточник успел заметить его движение и помешать.

— Долбаный ублюдок… — шипел восточник, стиснув его кисть.

Вновь пришлось отстраниться от боли, загнать её в дальний угол хотя бы на несколько секунд, и вытянуть вторую руку, на этот раз к отвёртке. Дэн обхватил инструмент и всадил его ещё глубже.

Вопль разорвал воздух.

Восточник проиграл в битве с агонией, упустив драгоценные секунды, и ослабил хватку, удерживающую руку Дэна. Шерифу удалось завладеть пистолетом, взвести курок…

Быстрые шаги послышались за спиной.

Дэн резко развернулся на другой бок и увидел второго, с пистолетом в руках. Он уже целился в него.

Грохнули два выстрела.

Первый рухнул на пол, как срубленное дерево. Второй, с отвёрткой в брюхе, теперь не вопил, а издавал булькающие звуки. Он обхватил глотку обеими руками и выглядел так, словно душил сам себя. Сквозь пальцы сочилось много крови — она же, спустя мгновение, прыснула изо рта вместе со слюной. Не прошло и десяти секунд, как отвёртка стала наименьшей из его бед, а пуля его дружка, прошедшая насквозь через его шею медленно, но верно его прикончила. Лишь спустя пару мгновений Дэн понял: его выстрел заставил первого — того, что с пистолетом — в последнюю секунду дёрнуть рукой. И этим случайным движением он подстрелил своего приятеля.

Теперь хотелось лишь одного — распластаться на этом ледяном, неприветливом полу, закрыть глаза и выспаться. Встать на ноги, да хоть на четвереньки, представлялось чем-то наравне с подъемом кузова голыми руками, груженного тонной снега. Только вот Дэн знал, что если он не попытается этого сделать, то умрёт, обязательно умрёт, и на этот раз уж точно.

К тому же он должен был предупредить остальных. Предупредить Матвея. Черт подери, он ведь теперь его должник, после все случившегося в «Мак-Мердо».

Он всё же встал на четвереньки, матерясь и корчась. Заметил, как у него из раны ручьем хлещет кровь. Снял через голову кофту и кое-как перевязал её вокруг талии, в надежде хоть немного остановить кровь. Понимал, что этот хватит ненадолго, но в самый раз, чтобы доковылять до своих.

Наверное…

Вдруг со стороны одного из покойников послышался голос из рации:

— Рома, приём, где вы там? Отбой, слышишь меня? Отбой! Забейте на труп…

Говорящий резко замолк.

Труп? Это он о нём? Нет уж, он ещё не труп. Не дождетесь, сукины дети.

Дэн ухватился за поручень, поднялся и, опираясь на него, поплелся куда-то вперед. Пройдя шагов десять понял, что сделал глупость и не прихватил с собой один из этих пистолетов. Однако возращение туда, к двум покойниками на десять шагов назад, теперь виделось ему как если бы ему надо было пройти пешком от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, одним словом — охренеть как далеко и долго.

Голова кружилась, генераторы вокруг и всякие другие непонятные ему приборы делились надвое, расплывались.

Он прошёл ещё шагов тридцать, пока не рухнул возле большой двери с рычагом и понял, что умирает. Это утверждение лишь крепко укоренилось в голове, когда он посмотрел на пройденный путь, показавшийся ему вечностью, и увидел множество жирных капель крови, оставленных после.

В голове почему-то всплыла сказка про Гензель и Гретель и хлебные крошки.

Окровавленная рука Дэна Шутера потянулась к рычагу. Ему уже было плевать, кто скрывается за этой тяжелой, стальной дверью: друг ли, или враг, или вовсе никто. Теперь ему нечего терять. Он обхватил металлический стержень, резко дернул вниз и обессиленный упал на пол.

Всё. Больше он не встанет. Не сможет.

Его тело превратилось в неповоротливый, гигантский булыжник, сдвинуть который подвластно лишь парочки крепких ребят.

Щелкнул механизм, дверь скрипнула, и в открывшейся перед его взором тьме он увидел тощие, обнаженные фигуры, облаченные в рваное тряпье. Воспаленные, в красных жилках белки глаз ходячих мертвецов блестели во мраке; они перешептывались, шлепали босыми ногами по ледяному полу. Их костлявые, безобразные руки потянулись к его лицу, к его телу, нависли над ним, как скрюченные ветви мертвого, древнего дерева.

Прежде чем вновь упасть в забытье Дэн Шутер понял: вот теперь он там, где ему и положено быть — в аду.

* * *

Маша бежала не давая себе ни секунды передышки. Теплый комочек жизни в ее руках крепко спал, уткнувшись носом-пуговкой ей в грудь.

Массивная дверь, ведущая в гараж, отыскалась совсем скоро. Она осторожно положила на пол малыша, обхватила двумя руками штурвал и стала крутить его против часовой стрелки до тех пор, пока не раздался щелчок и дверь как бы нехотя приоткрылась, тягучим скрипом зазывая её внутрь.

Она взяла малыша, прошептала ему в ухо, что всё будет хорошо, и, посмотрев нету ли за ней хвоста, скользнула внутрь тамбура, предварительно заперев за собой дверь.

Не прошло и минуты, как Маша оказалась возле «Марты», освещая ее побитую временем обшивку серебряным светом ваттбраслета. Она забежала в салон, положила малыша на переднее сиденье.

— Все будет хорошо, маленький, — шепнула она ему.

Бросила взгляд в заднюю часть вездехода, увидела торчавшие дула винтовок и автоматов, закрепленных на стойке. Схватила первое попавшее под руку оружие и потянулась за магазином…

— Что происходит?

Маша подавила едва вырвавшийся наружу крик и резко обернулась с прижатым к бедру автоматом.

— Боже… — выдохнула она, схватившись рукой за сердце. — Ты напугал меня до чёртиков.

— Виноват. — Лейгур заковылял в её сторону, придерживаясь за спинки кресел.

— Ты ранен? — обеспокоенно спросила она.

— Вроде того, — прокряхтел он и плюхнулся на сиденье рядом с ней. — Не поможешь? Там где-то на одной из верхних полок должна быть повязка…

Маша кивнула и принялась за поиски.

— Лейгур, какого хрена здесь творится?

— Я это у тебя хотел узнать. — Исландец взял с оружейной стойки автомат, извлек из него магазин, проверил наличие патронов. — На меня набросился этот здоровяк, Ярик. А потом…

Он резко замолчал.

— Что? — спросила она, не прекращая поиски повязки.

Ответа она не получила и обернулась к нему.

— Лейгур, что…

Исландец приложил указательный