Режиссёр из 45-го - Сим Симович

— В кино то же самое, — Владимир посмотрел на неё. — Только ещё добавляется движение. Время. Музыка. Это как... живая живопись.

Алина повернулась к нему, глаза блеснули:

— Живая живопись! Красиво сказано.

— Это правда. Я вот сегодня раскадровку рисовал — каждый кадр как картина. Только они идут один за другим, создают ритм, рассказывают историю.

— Можно когда-нибудь посмотреть? — спросила она. — На вашу работу?

— Конечно. Приходите на студию, покажу.

Алина улыбнулась — впервые за разговор по-настоящему, тепло:

— Спасибо. Обязательно приду.

Она встала, собрала мольберт, альбом. Владимир помог — взял мольберт.

— Вам куда? — спросил он.

— На Чистые пруды. А вам?

— Туда же.

Они пошли рядом. Мольберт неловко торчал между ними, Владимир нёс его осторожно. Алина шла, прижимая к груди альбом и коробку с углём.

— Вы знаете, — сказала она, — я думала, режиссёры все такие... важные. Говорят только о кино, о себе.

— Бывают разные.

— А вы не такой. Вы... обычный. В хорошем смысле.

Владимир усмехнулся:

— Я только начинаю. Может, потом важным стану.

— Не становитесь, — Алина посмотрела на него серьёзно. — Важные люди скучные.

Они дошли до трамвайной остановки. Стояли, ждали. Вокруг темнело совсем, фонарь горел тускло. Редкие прохожие спешили домой.

— Вы часто в том сквере рисуете? — спросил Владимир.

— Два-три раза в неделю. Свет там хороший, особенно вечером.

— Тогда, может, ещё встретимся.

Алина улыбнулась:

— Может быть.

Трамвай подошёл — звеня, скрипя. Они зашли, встали у поручня. Мольберт Владимир держал между колен, чтобы не мешал другим пассажирам.

Ехали молча, но комфортно. Алина смотрела в окно, Владимир — на её отражение в стекле. Усталое лицо, пятно угля на носу, растрепавшаяся коса. Обычная девушка. Художница. Живая.

На остановке «Чистые пруды» они вышли вместе.

— Мне направо, — сказала Алина.

— Мне налево.

Владимир вернул ей мольберт. Их пальцы на мгновение соприкоснулись.

— Спасибо, что помогли нести, — сказала она.

— Не за что. И... у вас на носу, — он показал на своё лицо.

— Что? — Алина провела рукой по носу, посмотрела на пальцы — чёрные от угля. — Ой! Весь вечер так ходила?

— Творческий беспорядок, — улыбнулся Владимир.

Она засмеялась — легко, звонко. Вытерла нос платком, но только размазала ещё больше.

— Теперь совсем... — она махнула рукой. — Ладно.