Одержимость Анны. Разбитые грезы - Макс Берман

– Не стоит, – спокойно сказала Анна на коляске, – тут ближайшая скамейка находится далековато.

– Что с тобой случилось?

– Я помню, как радовалась, когда «Мэнсис» показал мне, что Марк – мой идеальный партнер. Я тут же в него влюбилась, мы списались, быстро договорилась о встрече. Я так быстро бежала на свидание к нему, предвкушая лучший вечер в моей жизни, что не заметила однажды чертов люк, в который я упала.

– О господи…

– Спасатели сказали, что мне повезло, что я еще выжила, упав с высоты пятнадцать футов. «Повезло», – со злостью пробурчала она последнее слово.

– Мне так жаль, – сказала Анна единственное, что смогла, хотя понимала, что это слишком клишированно.

– С тех пор я ненавижу жизнь! – прошипела инвалидка. – Я ненавижу весь мир и его несправедливость. Ты хотя бы ходить можешь, а у меня ни Марка, ни ног. Переломы настолько серьезные, что ни один протез не поставит меня на ноги.

– Почему с тобой нет андроида?

– Ты знаешь, какие у меня счета были? – усмехнулась Анна на коляске. – Чуть ли не дошло до продажи моего жилья, но спасибо родителям, что помогли финансово, только мы теперь нищие.

Сидячая девушка стала плакать. От увиденного Анна почувствовала мурашки в своих ногах от страха, что она могла бы легко оказаться на ее месте.

– Я… я…

– Знаешь, что самое забавное? Мне кажется, что это из-за Алекса Стивенсона…

– Парень, с которым мы учились в университете? – Анна непонимающе помотала головой. – При чем тут он?

– Он должен был лишить нас девственности, нам казалось, что мы с ним построим что-то большое, но нет, он выбрал Стейси Роуз! Он должен был выбрать нас, потому что после него у меня ни с кем не складывались отношения. Он – это мое проклятие!

– Ты несешь полную чушь, – заявила девушка.

– А может, нет? – Внезапно сзади Анна услышала еще один свой голос. Более молодой.

Анна тут же обернулась и оказалась в комнате студенческого общежития. Это была та самая комната, в которой она жила, пока училась в Чикагском технологическом университете на направлении компьютерных наук. В комнате Анна разглядела две зоны, в каждой из которых располагалась кровать и рабочий стол. За светлым деревянным столом сидела ее семнадцатилетний двойник.

– Почему ты так говоришь? – спросила Анну ее молодая версия.

– Знаешь, что случилось после того, как Алекс лишил меня девственности? Пошел трахаться со Стейси, а про меня забыл. Да он перетрахал половину общежития, если не университета! Я хотела чего-то большого, надеялась на настоящую любовь, а теперь на мне словно клеймо неудачницы.

– Это не так.

– Откуда тебе знать?

– У меня не было секса с ним, но…

– Ты хочешь сказать, что избежала «метки» неудачницы?

Анна не знала, как утешить своего более юного двойника.

– Просто я чувствую где-то в глубине, что любая моя попытка построить отношения приведет к краху. – Студентка сжала кулак от злости. – Это нечестно. С самого детства девочки вокруг меня спокойно знакомятся с парнями, а что я? Почему у меня ничего не получается?

– Зато у тебя будет отличная карьера. – Анна пыталась привнести хоть что-то приятное в этот диалог. – Успехи в учебе и работе всегда меня успокаивали, пусть и не полностью.

– Да я терпеть не могу эту учебу! Я ненавижу эти сложные алгоритмы! Они такие сложные! И куда я пойду работать? Сейчас компании сокращают тысячи сотрудников по всему миру, а выпускники даже на стажировки не могут попасть!

Анна вспомнила, что обучалась на программиста в две тысячи двадцать втором году, когда в Америке особенно сильно пострадала IT-индустрия: множество людей увольняли несколькими волнами, и им потом было крайне сложно найти новое место.

– У тебя все получится, поверь мне, – девушка пыталась поддержать свою младшую версию.

– Зачем мама так одержимо хотела, чтобы я пошла на компьютерные науки? Всю старшую школу только и повторяла, как здорово быть программистом, даже не предоставив мне выбора. Я надеялась, что хотя бы отец заступится за мои интересы, но он всегда на стороне мамы! Может, мне стоило поступить на литературное направление? Лучше была бы писательницей в прошлом веке.

Щелчок. Анна оказалась в небольшой затхлой квартире в Бронксе в Нью-Йорке. Она мгновенно выглянула в окно и стала разглядывать рекламные плакаты в стиле пин-ап и пропагандистские лозунги против коммунизма. В самой же квартире Анна видела свою бедно одетую копию, которая сидела за старым сломанным деревянным столом, на котором располагалась потертая пишущая машинка. Вокруг Анны-писательницы были разбросаны скомканные исписанные листы бумаги.

– Ненавижу! – прокричала писательница, после чего затянулась сигаретой. – Как же сложно писать истории! Особенно когда нет денег на оплату счетов! Я должна написать шедевр, чтобы вернуть любимого. Он увидит, какая я удивительная глубокая личность, и вернется ко мне! Было бы здорово иметь устройство, которое позволяло бы записывать мои мысли на бумагу и исправлять, если мне что-то не понравится. А еще было бы здорово, если бы я могла создавать свои сны и делиться ими.

– Вообще-то… – девушка не успела договорить своей копии, как переместилась в другое место.

Она оказалась снова в будущем, в котором Анна – писательница снов не могла придумать новый сон и страдала от недостатка вдохновения, равно как и Ричард Кеннеди.

– Да что же такое! – одновременно произнесли девушки. – Надоело!

Анна стала посещать бесчисленное количество параллельных миров. В одном Анна-путешественница мечтала найти укромное место, где она будет счастлива. В другом отправлялась на космическом корабле на Марс, чтобы участвовать в построении колонии на далекой планете. Какие-то вселенные были похожи на то, к чему привыкла Анна, а какие-то были совсем непривычными. Но все эти миры объединяло одно: во всех них все копии девушки были несчастны и бежали за призраком любимого человека, который сделает ее счастливой.

– Я монстр! Монстр! – кричала Анна, которая решилась на операцию, несмотря на запрет по медицинским показаниям. – Зачем я это сделала? Я всего лишь хотела стать идеальной девушкой для Марка.

Анна осматривала уродливые шрамы на лице своей копии и сжалась от того, как они портили лицо. И как же жаль, что эти шрамы практически невозможно скрыть.

– Лучше бы я никаких технологий не использовала! – завопила жертва неудачной операции. – Никогда!

Уже уставшая от путешествий по мирам, названия которых начинались с «А что,