Вирт - Джефф Нун

Я кончал в рот Венеры. У нее были зеленые волосы, молочно-белое лицо и глаза, такие блестящие, что, глядя в них, я почти ослеп. Это напоминало извержение падающих звезд в губы Богини. И там, где семя пролилось в покрывало ночи, рождались планеты и звезды. Я творил миры своим членом, кончая, как Господь в сперматоксикозе. На сотворение вселенной ушло шесть ночей. На седьмую ночь я отдыхал. С гигантским косяком и каким-то вином под альбом «Вопящей головной боли». И пачкой бисквитов. Марантовых бисквитов.

По ощущениям похоже, как будто сидишь в чьей-то голове.

Так оно и было.

Пошли финальные титры. ВЫ ГРЕЗИЛИ БОЖЕСТВОМ. В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ: СИНДЕРС О"ДЖУНИПЕР И ТОМ ДЖАСМИН.

Титры крутили под национальный гимн. Эту страну я люблю, и останусь здесь навсегда.

ПРОИЗВОДСТВО КОРПОРАЦИИ ХИМЕРА. РЕЖИССЕР МЭВ БЛАНТ. ПРОДЮСЕР ГЕРКУЛЕС СМИТ.

Мы с Битлом и Мэнди сидели на заднем ряду в окружении уторчанных парочек, троек и больших компаний. Одиночки, разбросанные там и сям по залу, забавлялись карманным бильярдом. Карли, робо-сука, лежала на полу у моих ног.

СЦЕНАРИЙ БАЙРОНА ШЭНКСА. СВЕТОВЫЕ ЭФФЕКТЫ ДЖУЛСА БАЛБА.

Зрители уже вставали и покидали «шимми», вынимая изо рта розовые перья и бросая их на паркет. Одни уходили тихо и незаметно, другие же заходились неистовым хохотом. Кое-кто целовался. <(примечание: Шимми – слэнг розового пера. Виртовый порнофильм и Вирт-кинотеатр, где показывают такие фильмы. Происходит от слова Химера. Так называется крупнейшая корпорация по производству Вирт-порно.>)

ЗВУКОРЕЖИССЕР ЧЕР ФОУНЕР. МОНТАЖ ИКАРУСА УИНГА.

– Мэнди, я тебя обожаю! – закричал Битл. Он крепко прижал ее к себе. Ее руки ласкали его колени. Я тоже ее обожал.

Такое ощущение, что мой член весь в огне.

Мэнди нашла Икаруса. Она вернулась в квартиру Себа. Он был дома. Она вытряхнула из него информацию. Не спрашивайте, как. Руками и ртом. Что-то вроде того. Неважно. Игра продолжалась.

СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО ГРЕЗИЛИ С ХИМЕРОЙ. СПОНСОР «ВАЗ ИНТЕРНЕШНЛ». УНИВЕРСАЛЬНЫЙ СМАЗОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ. ДЛЯ СКОЛЬЗКИХ МОМЕНТОВ ЖИЗНИ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДЛЯ НЕЛЕГАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ.

Попробуйте убедить в этом Битла.

Меня охватило жгучее желание любви, зажженное «шимми». Я вытащил изо рта перо, наблюдая, как оно становится кремовым у меня в руке.

Мне тоже хотелось выебать вселенную. А если нельзя вселенную, то сошла бы и женщина. Любая женщина. Боже! Даже собака сошла бы. Клевое «шимми». Превращает тебя в бога. Бога любви. Даже меня.

– О Боже! – выдохнула Мэнди, изнывая от похоти. – Я вся мокрая.

– А у меня в хуе как будто змея завелась! – сказал Битл. – Валим отсюда.

КОРПОРАЦИЯ ХИМЕРА. РАЗДЕЛИТЕ С НАМИ СОН.

Икарус был неразговорчив. Едва ли слово сказал вообще. Жирный, как свинья, он едва смог протиснуться с нами в ту темную комнату; мы набились туда, как сельди в бочку. Он прокачивал шимми-туман сквозь проектор, выбирая хорошие куски.

– У тебя не найдется для нас какого-нибудь стоящего продукта? – спросил его Битл. Пока мы говорили, я чувствовал возбуждение Битла, его эрекцию. И свое возбуждение. И Мэнди.

Маленькая комнатушка буквально сочилась желанием, освещаемая красным светом. Секс был повсюду.

Никакого ответа от шиммиографа. Он продолжал крутить свой проектор. Студия располагалась прямо за зрительным залом, и через проектирующие каналы я видел последних припозднившихся зрителей, покидающих свои места. Карли скулила из-за двери, где я крепко ее привязал к греческой колонне.

– Запредельный был шимми, Икарус. Мне прямо башню сорвало. – Вести разговор мы предоставили Битлу. Мэнди, не отрываясь, смотрела, как Икарус микширует «потоки». Скоростные вибрации, ярды плоти из грез, расплывающейся в оргазме. Обрывки секса. Влажные сны. Видения разных любовных прелестей. Ультра-эрекция и ультра-оргазм.

Словно сидишь у кого-то в голове. Пока этот «кто-то» усиленно мастурбирует.

Я обратил внимание на стеклянный бак над микширским пультом. Там лежало, свернувшись кольцами, фиолетово-зеленое тело. Змея высовывала извивающийся язык, словно делала непристойное предложение.

Оставь свой язык себе, змеиная глотка.

– Себ говорил, у тебя есть Английский Вуду. Это так? – сказал Битл.

Икарус швырнул перо в ящик стола.

Моя левая лодыжка вдруг разболелась и запульсировала, как вставший член, вспоминая укус двух ядовитых змеиных зубов.

– Не знаю я никакого Себа, – сказал Икарус.

– Странно, а он тебя знает.

– Наверное, он ошибается.

– Хороший у тебя экземпляр, – заметил Битл, кивнув в сторону бака. – Видишь это? – Он потряс змеиной головой, приколотой к отвороту куртки. Икарус даже не оторвал взгляда от завихрений дыма. – Сам поймал эту гадину, – продолжал Битл. – Зажал ее дверью. И отрезал ей, на хер, башку. – Он сделал паузу для эффекта, но монтажер окончательно завозился со своим роликом; похоже, он что-то нашел. Битл повернулся ко мне. – Видишь вон ту змею в баке, Скрибб? – спросил он.

Я кивнул, не отрывая глаз от этой скользкой суки.

– Здоровенная гадина, правда, Скрибб?

Я впился взглядом в фиолетово-зеленое тело, которое медленно двигалось волнами. Наверное, футов двенадцать в длину.

Битл опять обратился к Икарусу.

– Ты же не хочешь лишиться этой большой твари?

Икарус взглянул на него, но лишь на секунду.

– Это моя лучшая змея, – сказал он, и снова уставился в туман грез.

– Что там у тебя? – спросила Мэнди.

Икарус поднял глаза.

– Иди посмотри, – предложил он.

Мэнди склонилась над проектором. Она глядела в него, наверное, целую минуту. За это время змея снов, извиваясь, изобразила полный рифовый узел. Каждое ее движение отзывалось новыми бусинками пота у меня на коже. Левая нога разболелась уже не на шутку.

– Ничего, – сказала, наконец, Мэнди. – Ничего не вижу.

– Надо смотреть внимательно, очень внимательно, – заметил Икарус.