Живучий - Константин Муравьев

Последнего охранника я добил. Нельзя оставлять противников за своей спиной, даже если они не знают о тебе. Но рано или поздно могут узнать. Это было тоже одни из советов Петровича.

Потом я по широкой дуге обогнул место боя и вернулся к оврагу, где оставил деда с внучкой. Мне нужны были и попутчики, и те, кто может хоть что-то рассказать об этом месте, и они у меня появились.

Наш путь лежал в империю.

Застава на границе империи Ларгот

Два дня спустя

– Вот мы и добрались, – сказал Касис, так звали старика, обращаясь ко мне и показывая на достаточно большое здание у дороги, – там, за ним, уже империя Ларгот. А это застава и таможня.

Большое и массивное строение из камня и каких-то кирпичей отдаёт магией. Как стены, так и небольшой периметр вокруг него.

– Что там внутри? – спрашиваю я.

– Ну… – протянул старик, – обычно таможня, гарнизон, стойла с верховыми животными, наверное, трактир и ещё, скорее всего, фактория искателей и охотников. Эта застава, по сути, небольшое поселение. Так что там и маги есть, и лекари. И… – Он хотел добавить что-то ещё, но, посмотрев на девочку, замолчал.

– Понятно, – кивнул я, в том числе и на то, о чём он недоговорил.

Я и так догадался, что это. Всё как на Диком Западе, где полно одиноких мужчин, им тоже кое-что нужно.

А потом вспомнил нечто непонятное.

– Кто такие искатели? – поинтересовался я.

– Ну, это те, кто разыскивает различные магические артефакты в Великом лесу.

Дальше пояснять не пришлось. Сам занимался этим же. Значит, есть целый пласт людей, кто выполняет ту же работу.

«Хм, интересно». – Это натолкнуло меня на кое-какую мысль, но без знаний деда мне с этим не разобраться.

Дея шла рядом со мной. Странная девочка, не по годам умная. У нас её назвали бы вундеркиндом. Но тут таких уникумов, как сказал Касис, хоть пруд пруди. И всё из-за сильного смешения человеческой и иных кровей. Дея, например, наполовину эльфарка. Её мать – обычная женщина, дочь Касиса, а вот отец – какой-то заезжий эльф, тут их называли эльфарами.

Что интересно, детей противоположной пары – эльфика – человек не было, так как эльфийки в принципе не обращали внимания на людей, и я теперь прекрасно понимал почему. Чтобы ты смог заинтересовать такую красоту, что я встретил в лесу, сам должен собой что-то представлять.

Были и многие другие расы. Империя вообще была очень многонациональным государством.

А дальше я постарался узнать, кто же были мои попутчики. И как выяснил, Касис был магом-артефактором. Это меня удивило.

– Маг и попался в плен? – спросил я.

На что он, усмехнувшись, ответил:

– Я создаю артефакты, магические свитки и могу работать с ними, но я не боевой маг или даже не маг жизни. Да и боец из меня, если честно, уже никакой, всё-таки практически четвёртая сотня лет на носу.

Когда я узнал о его возрасте, то чуть в осадок не выпал. Оказывается, маги здесь живут по пять-шесть сотен лет. Некоторые, например те же маги жизни, могут и дольше. Обычные же люди лет по двести – триста.

«Интересно, а я как впишусь во всё это? – подумал я тогда. – Со своей-то практически недостижимой сотней в максимуме».

Поэтому мне очень захотелось понять, чего же там интересного творят эти самые маги жизни.

В процессе наших разговоров выяснилось следующее.

Касиса пригласили работать в какую-то местную Академию магии. Там он должен был занять должность декана на факультете артефакторики и рунологии вместо его старого приятеля, который пропал пару недель назад. И поехали они с внучкой через лесной тракт, чтобы сократить время в пути и успеть к началу приёма в эту самую академию, так как Касис должен был в обязательном порядке присутствовать там на начале приёма.

Кстати, они подумали, что и я иду туда же. Так как в это время приём во все остальные учебные заведения империи на время закрывали, чтобы освободить дороги в столицу Парн для кандидатов на поступление в их Академию магии.

Касис, когда всё это рассказывал, думал, что его слова произведут на меня должное впечатление, но для меня это были просто слова. Единственное, что меня заинтересовало, – что тут эта самая академия есть и туда может попытаться поступить любой, у кого есть хоть малейшие магические способности.

Ещё я узнал, что первый год обучения в академии стоит пятьсот золотых, второй – тысячу, а все последующие – по две. Было несколько схем оплаты обучения. Спонсор. Государство. Или собственный карман. При этом обучение в академии считалось недорогим.

Но и это было ещё не все. Например, у них на факультете всегда недобор студентов, и там могут предоставить некоторые льготы при оплате. К тому же академия обеспечивала жильём и питанием как студентов, так и преподавателей. Но если было нужно или возникло такое желание, никто не запрещал жить и питаться в городе как тем, так и другим. Ведь многие студенты – родовитые аристократы, у которых в столице наличествовали собственные особняки и резиденции.

Правда, всё равно первые три года обучения студенты в обязательном порядке должны были жить на территории академии и только потом – где им заблагорассудится. Считалось, что это очень сильно сближает учащихся.

Факультет обучения и уровень способностей определял некий артефакт распределения.

Вот, по сути, и все интересные сведения, что сообщил мне Касис. Ну, разве ещё то, что он хочет, чтобы и его внучку приняли туда, он же, как и всегда, готов был приглядывать за ней во время учёбы. И его условия принял ректор академии.

Похоже, старик и правда был неплохим специалистом в своей области, если согласились на это его не слишком стандартное условие. Девочка же, оказывается, тоже была сиротой, как и я, и единственным её родственником являлся Касис. Это нас с ней и сблизило.

Когда она узнала, что у меня вообще никого нет из родных, то по своей детской наивности сразу предложила себя в качестве младшей сестры. Мол, так хотя бы будет с кем поиграть и в гости к кому сходить, да к тому же она всегда хотела старшего братика. А я хороший.

Ну как можно отказать ребёнку? Хоть и очень умному, но всё равно от этого не перестающего быть милым и добрым ребёнком.

Так что я согласился. Касис не возражал. Он вообще сказал, что я хороший пример для неё.

Вот так у меня появилась сестра в этом новом для меня мире.

Она-то мне рассказывала обо всём подряд. Дея вообще любила поговорить.

Правда, спрашивать она любила гораздо больше, но тут вышел большой облом: я оказался не из тех, кто так просто даёт ответы даже на самые простые вопросы.

Например, моё имя они узнали только через день. И то потому, что мне надоело, когда меня все время называют «молодой чел», «уважаемый», «господин северянин» или «дяденька». Пусть лучше по имени. Степан.