Кайноzой - Сергей Лукьяненко

– Ну надо же, – воскликнул я. – Никогда такого не было, и вот опять!

– Отнеситесь к этому серьёзнее, Денис. Возможно, мне не следовало с вами встречаться, но я за вас искренне волнуюсь. Берите сына и уезжайте…

– Кто вы такая, Мария? Откуда вы меня знаете?

Что-то у неё в глазах мелькнуло. Что-то болезненное и беспомощное. Лишь на секунду.

– Денис, я искренне надеюсь, что нынешний кризис разрешится максимально мирно и безболезненно. Но эксцессы… они возможны. У меня есть личные причины беспокоиться о вас, которые я не хотела бы раскрывать. Уезжайте. Доложите о случившемся. Если ситуация не будет разрешена в ближайшее время, то всё усугубится. И у горячих голов, в первую очередь человеческих, возникнет искушение разрубить гордиев узел. К вам прислушиваются, так что бейте во все колокола! И не только по служебной линии. Человек, который к вам подсаживался, представляет тех, кто обладает серьёзной властью. Расскажите о происходящем и им тоже.

– Вы о «Круге»?

– Так они иногда себя называют, – кивнула Мария. – Им тоже. Они не представляют государства и организации, они представляют деньги, знания и власть. И потому могут куда больше, чем правительства или спецслужбы.

– Масоны, – усмехнулся я.

– Да как угодно называйте. Но войны и катаклизмы им не нужны, так что мы союзники.

Я кивнул.

– Хорошо. А теперь вставайте, Мария, и мы пойдём.

– Куда? – удивилась она.

– К Бедренцу. Там всё и расскажете.

– Я Драному Лису не доверяю, – она покачала головой. – И ничего более говорить не собираюсь.

– Вы не поняли, Мария. Это не предложение. Это информация – мы пойдём к Михаилу Бедренцу.

Она покачала головой:

– Обидно, Денис. Возможно, нам придётся поговорить позже. Когда вы поймёте, что мне нельзя диктовать условий.

К этому моменту я уже оглядел паб и пришёл к выводу, что охраны у Марии нет. Хороший профессионал всегда способен замаскироваться, но в пабах и ресторанах любой служивый торчит, как бельмо на глазу. Здесь, помимо нас и двух барменов, было-то всего шесть кваzи и две живые девушки. Ах да, ещё мелькала молоденькая девочка-официантка, таская с кухни закуски, по большей части жирные и жареные.

Ни в ком из присутствующих я не видел ничего подозрительного.

– Мария, я верю, что вы не просто красивая, но ещё и смелая, и сильная женщина, – я улыбнулся. – Но я вас могу скрутить и притащить к Михаилу, поверьте.

Она кивнула.

– Да, могли бы.

Мария встала, с явным сожалением посмотрела на меня. И громко воскликнула:

– Помогите! Он пристаёт ко мне!

Все присутствующие, как и полагается, уставились на нас.

Я медленно поднялся. Достал удостоверение, помахал в воздухе.

– Спокойно! Госбезопасность! Действую по согласованию с личным помощником Представителя! Эта женщина подозревается в совершении особо опасных преступлений, и я осуществляю задержание!

Бармен, наливавший мне пиво, даже присвистнул. На его лице был, скорее, восторг. Не каждый день увидишь такую сцену, верно?

А вот кваzи-посетители смотрели на меня мрачно.

– Остановите его!

Да что ж такое? Ей верят, мне не верят?

– Вы можете вызвать полицию! – предложил я, поглядывая на Марию. Та стояла и улыбалась, не делая попытки бежать. – Чёрт побери, вызовите полицию, я прошу! Или что тут у вас вместо неё? Это особо опасная…

Мимо моей головы просвистела тяжёлая пивная кружка, запущенная одним из кваzи. Врезалась в оконное стекло и улетела прямо в Фонтанку. Стекло – вдребезги, кружка цела. Моя голова, к счастью, тоже.

Кваzи двинулись ко мне. Очень по-деловому. И старые, добродушного вида кваzи, умершие своей смертью, и восставшие в виде бодрых дедушек. И молодой лысый кваzи (он и запустил кружкой), видимо, погибший при Катастрофе или иной насильственной смертью. И двое очень интеллигентных кваzи, что до этого пили пиво, держась за руки и нежно поглядывая друг на друга (да, вот такой он, Санкт-Петербург, европейский и толерантный город).

Я не размышлял – не было времени. Я выхватил мачете.

Кваzи-геи немедленно кинулись ко мне бегом. На ходу один схватил с барной стойки кружку, другой подхватил тяжёлый вертящийся стул.

Да какие ж это геи? Геи должны быть жеманными, культурными и с боязливым визгом убегать от всяких разборок! А это какие-то суровые боевые извращенцы!

Мария сокрушённо покачала головой, отступая к двери.

Мне уже не было до неё дела. Я прыгал из стороны в сторону, уворачиваясь от кулаков, кружек и стула и отгоняя кваzи взмахами мачете. Бармены, слава всевышнему, в драке участия не приняли. Один звонил (надеюсь, в полицию), другой увлечённо снимал происходящее на мобильник.

В какой-то момент меня сбили на пол, я даже не понял, кто именно. Гей с кружкой занёс её над моей головой – я извернулся и прямо с пола, лёжа, ухитрился рубануть его по руке мачете. Руку до конца не отсёк, поза всё-таки была неудобная, но надрубил до кости. Кружка выпала – увы, прямо на меня.

Спасло лишь то, что удар получился скользящий, тяжёлая стеклянная кружка задела меня по касательной. Но на мгновение в глазах всё поплыло – и я понял, что сейчас меня забьют. Возможно, что и насмерть.

А может и съедят потом. Кто их знает, этих новых кваzи?

Но когда я пришёл в себя – неживые стояли неподвижно. Кваzи с надрубленной рукой баюкал на груди повреждённую конечность, из раны текла густая чёрная кровь. Точнее – пыталась вытечь и с хлюпаньем втягивалась обратно, будто сопля из носа у маленького ребёнка.

– Вам помочь? – вежливо спросил спутник пострадавшего. Протянул мне руку, другой продолжая держать стул.

Я принял предложенную помощь и поднялся, втайне ожидая, что вот сейчас, на вставании, кваzи махнёт стулом и уложит меня обратно.

Но нет, он помог мне встать и поставил рядом стул.

Спросил участливо:

– Вам нужна медицинская помощь? При жизни я был врачом. Стоматологом, правда, но базовые навыки имею.

– Зубы целы, – сказал я, пошатав их пальцем. – Как ни странно… Зачем вы на меня накинулись?

– Извините, – сказал раненый. – Сам не пойму, что на меня нашло.

– Женщина позвала на помощь, – предположил другой кваzи, совсем молодой при жизни паренёк. Не слишком уверенно предположил.

Я обвёл кваzи взглядом.

Все они, насколько вообще кваzи способны к выражению эмоций, выглядели растерянными и смущёнными.

– У вас есть ко мне претензии? – спросил я кваzи с полуотсеченной рукой.

– Покажите удостоверение, – попросил тот.