Сущность - Лейла Тан

– Мне ли не знать.

Они так и сделали. Укрытые высоким кустарником, переползли в сгущающихся сумерках за хозяйственные постройки. Здесь они были скрыты от глаз роботов и смогли подняться на ноги. Тина дивилась спокойствию Николая и с испугом следила за его действиями. Он быстро справился с сигнализацией, поковырялся в замке и открыл дверь.

– Проходи. Нечему удивляться – я шпион. Прошу!

Они вошли. На лестнице, ведущей на второй этаж, лежал окровавленный военный. Это был человек, а не машина. «Так, теперь все становится понятным, – подумал Николай, – они хлопнули начальника кибер-охраны, поэтому не смогли справиться с войском. Вот идиоты!»

Внутри дом был так же хорош, как и снаружи. Огромный, роскошный, богато и со вкусом обставленный, увешанный настоящими каротинам. Они прошли по коврам, оставляя грязные следы, заглядывали в распахнутые двери.

В одной из комнат они увидели Басанти. Она стояла у окна и смиренно переплетала длинную черную косу.

– Басанти! – Тина бросилась к ней. – Слава Богу, ты жива!! Где дети? Они тоже здесь?

– Детей они забрали с собой. Только я осталась, – сказала Басанти. Она, кажется, была им не особенно рада. – Здесь никого нет, кроме меня.

– Они улетели с Острова? – спросил Николай.

– Да, они улетели в Столицу.

– Отлично, нам как раз нужно туда. Не будем терять времени!

Тина схватила подругу за руку и потащила к выходу, но та вырвалась, попятилась, мотая головой:

– Не подходите… Я не могу… Вы идите, а я должна остаться…

– Что с тобой? – испугалась Тина.

– Я не могу. – Басанти обнажила шею, и они увидели толстый металлический ошейник. – Он взорвется, если я выйду из дома. Они не знали, как это снять, поэтому бросили меня.

Тина вопросительно взглянула на Николая. Тот поджал губы.

– Сделай что-нибудь, – потребовала она.

– Это не по моей части.

Басанти заплакала, вслед за ней разразилась слезами Тина. Женщины рыдали, и Николай чувствовал, что сейчас расплачется вместе с ними. Он ничего так не боялся в жизни, как женских слез. Он был бессилен перед ними.

– Тихо! – приказал он и решительно подошел к притихшей Басанти. – Только спокойно. Стой спокойно, поняла? – Он взялся за ошейник, нащупал связку тоненьких слабо пульсирующих проводков. Нет, он не знал, что с этим делать, поэтому крепко ухватил пальцами металл и сказал: – Значит так, девчонки, я его сейчас разорву к чертовой матери. – Женщины закричали в один голос. – Тихо! Если Бог есть, эта штука не взорвется, если его нет – то и жить не стоит!

Это было сильно сказано, и Тина с Басанти разом замолкли.

– Все будет хорошо, – произнесла в тишине маленькая Сюзанна.

Николай натужно улыбнулся малышке и, зажмурившись, рванул провода.

Ошейник разомкнулся, но ничего не произошло.

Значит, он все-таки есть, оправившись от шока, подумал бывший шпион.

Снаружи донесся звук выстрела. Сначала один, потом целая очередь, послышался крик: «Идиоты, мы же свои!», после чего загрохотали тяжелые орудия.

– Ложитесь на пол! Быстро! – закричал Николай, а сам бросился к окну, выглянул наружу. Неожиданно он расхохотался и сполз на паркет. – У них задание защищать дом. Представляете? У них задание… защищать… дом!..

Это подоспело подкрепление. Но машины об этом ничего не знали и встретили прибывших огнем. Тяжелые орудия били в небо, испепеляя мчащиеся на помощь Спасителю летающие крепости, парк полыхал оранжевым пламенем, люди с криками, а машины молча падали на землю. Киберы получили программу и должны были ее выполнить, люди тоже имели задание, но им при этом хотелось жить, поэтому они стали отступать. Бой был страшным и долгим, до последнего заряда. Случайные противники сражались друг с другом яростно и жестоко. И никто не мог остановить мясорубку, потому что люди и машины не понимали друг друга…

Они выбрались из руин прекрасного дома, когда снаружи не осталось никого, кто еще мог бы стрелять. Бой окончился и воцарилась морозная черная ночь.

Эпизод 23

Утро наступило слишком быстро. Может быть, это от того, что он очень хотел продлить ночь. Он провел ее без сна и бродил вдоль стен ловушки, как зверь, загнанный в клетку. В подземелье не было никаких окон, то, что его время вышло, Лин узнал, когда отварилась тяжелая дверь лаборатории. Тина так и не отозвалась, сколько он не звал.

Помещение заполнилось людьми и всевозможными приборами. Были новые лица, которых он не видел вчера. Все глазели на него, как на редкий экземпляр экзотического обитателя тропиков Периферии. Сквозь прозрачные стены к нему потянулись всевозможные щупы, трубочки и иголочки. Лин смотрел на дверь и ждал, что следующей войдет Тина.

Дверь захлопнулась. От внезапного облегчения ноги ослабли, и он опустился на пол.

– Интересный экземпляр, – сказал кто-то из новеньких. – Он по-человечески говорит?

– Говорит, – ответили ему. – Он же человек. Хотя и недоразвитый.

– Правда? Судя по тому, что я слышал о нем, он не может быть человеком.

– Это – Язычник, а Язычники имеют дело с потусторонними силами.

– Нужно было запастись святой водой, господа, – пошутил длинноголовый.

Ученые засмеялись.

– Итак, господа, приступим, – возвестил длинноголовый и одним движением запустил свою адскую лабораторию. Все замигало, запищало, закрутилось, зажужжало. – Давай, Язычник, покажи себя. Мы ждем.

Эпизод 24

Тем временем Тина сидела на берегу и смотрела на воду. Она решила, что пора позвать Лина, но не знала, как это сделать. Она была очень самоуверенна, считая, что сможет поговорить с ним в любой момент. Она смотрела на волны уже несколько часов, пытаясь настроиться на эту мысль. Как это тогда получилось у Элиота? Он позвал ее Лина с другого конца света, и тот услышал. Наверное, надо очень захотеть. Но она очень хочет! Надо представить любимого. Но его образ постоянно перед глазами! Нет мгновения, чтобы она не думала о нем. Тина повернулась лицом в сторону Столицы. Над горизонтом стояло облако дыма. Что там происходит? Пожар?

– Лин, любимый, единственный мой, я здесь, – тихо произнесла она и зажмурилась, стараясь сосредоточиться на этой фразе.

Она повторила ее несколько раз и прислушалась. Ничего в мире не изменилось. Тогда она попробовала представить, как ее мысль выносится в пространство и устремляется к горизонту. Лин говорил, что мысль может изменять материю. Тина не собиралась менять материю, она лишь хотела, чтобы он услышал ее. «Лин, любимый, единственный мой, я здесь… Лин, любимый, единственный мой, я здесь… любимый, я здесь… я здесь…»

Эпизод 25

– В чем дело? – раздраженно спросил длинноголовый. – Послушай, обезьяна, ты хочешь, чтобы я вызвал господина Ибрагима?