Война и честь - Дэвид Марк Вебер

Хонор с Ю повернулись к нему, и он, не меняя позы, пожал плечами.

– Мне тоже понравился Тейсман, когда мы встретились у звезды Ельцина. Думаю, что и сейчас вина лежит не на нем. Но в данный момент для нас существенны не его мотивы и не то, насколько они были оправданы глупостью нашего дражайшего премьер-министра, а последствия. А последствия таковы: мы имеем дело с хевенитским флотом неизвестного состава и численности, дислоцированным неизвестно где. О его задачах мы, с известной долей достоверности, догадываемся. Что возвращает нас к исходному вопросу: хотелось бы, черт возьми, знать, куда они подевались!

– Ну, по крайней мере мы знаем, где их нет, – мрачно пробормотала Трумэн. – Точнее, нам известна одна звездная система, где их уже нет.

– Верно, – произнесла Хонор задумчивым тоном. Все присутствующие посмотрели на неё очень внимательно и переглянулись.

– И? – подтолкнул МакКеон после непродолжительного молчания.

– А? – Хонор встрепенулась. – Что ты сказал, Алистер?

– Хонор, мы все прекрасно знаем, что означает этот твой тон. У тебя в голове что-то закрутилось. А я просто поинтересовался, не хочешь ли ты случайно поделиться с нами, простыми смертными.

Он усмехнулся, бесстыдно глядя на неё, и она покачала головой.

– Когда-нибудь, Алистер МакКеон, оскорбление непосредственного начальства тебе здорово аукнется. И если во вселенной существует справедливость, я это еще увижу.

– Не сомневаюсь. Но ты все еще ничего нам не рассказала.

– Ладно, – вздохнула она. – Я просто задумалась о… в сущности, о твоих же словах.

– Моих?

– Ты ведь спросил, знают ли анди, что где-то здесь прячутся республиканцы.

– Ну и… – МакКеон склонил голову набок и задумчиво сдвинул брови.

– Так вот, на месте анди я бы не обрадовалась их появлению. Особенно с учетом того, что Империя уже крайне недовольна нашим присутствием.

– Прошу прощения, миледи, – подал голос Ю, – но на месте анди я бы не слишком расстраивался, что Республика собирается напасть на людей, которых я всё равно хочу вытеснить из Силезии. При самом плохом раскладе либо мы побьём их, либо они побьют нас, и победитель выйдет из схватки гораздо более слабым, чем был до неё. После этого анди без труда выдворят «победителя» из пространства конфедерации либо вторгнутся в Силезию и приберут к рукам оставшуюся территорию.

– Справедливо, – согласилась Хонор – Но не приходило ли вам в голову, Альфредо, что замысел анди относительно Силезии мог явиться результатом допущенной ими ошибки?

– Какой именно? – тут же спросила Трумэн. Хонор оглянулась, и золотоволосая адмирал пояснила:

– Я могу представить несколько ошибок с их стороны. Что именно вы имеете в виду?

– В определенном смысле, ту же самую ошибку, которую вот уже несколько лет совершают Высокий Хребет и Декруа. Может быть, анди тоже считают, что война между нами и Республикой действительно закончилась?

– Если подобное и приходило им в голову, они наверняка пересмотрели свою позицию, когда Тейсман объявил о создании нового флота, – возразил МакКеон.

– Как сказать, – не согласилась Хонор. – Да, разведка АИФ хороша, но всему есть предел. Более того, даже если агенты добывают исчерпывающую информацию, это еще не значит, что император и его приближенные делают на её основе правильные выводы.

– А с какой стати, прошу прощения, им вообще интересоваться, закончилась между нами война или нет? – осведомилась Трумэн. – Новое руководство Республики, похоже, не собирается завоевывать всю Галактику, а по отношению к Хевену Империя расположена по другую сторону от Мантикорского Альянса. В сложившихся обстоятельствах император Густав едва ли видит в Новом Париже источник опасности для Империи, что бы ни происходило со Звездным Королевством. Возобновление войны между нами и Хевеном анди только на руку: тогда мы не помешаем их экспансии в Силезии. Впрочем, на достижение того же эффекта работает одна лишь угроза возобновления боевых действий!

– Это я понимаю, – сказала Хонор, – и скорее всего, Элис, ты права. Но если Том Тейсман готов несмотря ни на что возобновить войну со Звездным Королевством, стало быть ему и Шэннон Форейкер в ликвидации технического отставания удалось продвинуться гораздо дальше, чем представляют себе в разведке Юргенсена. А если так, то соотношение сил, на котором основывается расчет Густава, видимо, весьма устарело. Новое правительство Республики в данный момент может и не вынашивать завоевательных планов, однако Густав Андерман не из тех правителей, что строят политику в расчёте на добрые намерения могущественного соседа. Особенно такого соседа, который еще четыре или пять лет назад играл в завоевания по-взрослому.

– К тому же, – задумчивым тоном добавил Ю, – руководство у могущественного соседа вполне может и смениться.

– Именно, – кивнула Хонор. – В своей истории андерманцы никогда не доверяли республиканским институтам. Надо полагать, они предпочитали Законодателей Комитету общественного спасения, но я не удивлюсь, узнав, что Комитет был им ближе и понятнее нынешней Республики. По их убеждению, выборная власть пугающе переменчива и непредсказуема.

– Ты хочешь сказать, – медленно произнес МакКеон, – если они решат, что Республика достаточно сильна, чтобы победить Звездное Королевство, они встревожатся?

– Империя считает лучшим способом обеспечения собственной безопасности сохранение равновесия сил, – ответила Хонор. – Но если Республика, которая и сейчас намного крупнее Звездного Королевства, уничтожит или хотя бы серьезно ослабит Мантикорский Альянс, равновесие испарится. В регионе возникнет – или, если угодно, возродится – доминирующая сила, которой монарх Андерманской империи естественным образом склонен не доверять и опасаться.

– И эта сила ещё должна продемонстрировать, что способна устоять, – согласился Ю.

– Возможно, все эти соображения в принципе справедливы, – сказала Трумэн, – но мне не кажется, что они уже на что-либо влияют. Слишком поздно. Что бы ни затевали Тейсман и Причарт, Густав уже готов отхватить добрый кусок Силезии, а наши бесподобные лидеры палец о палец не ударили, чтобы его разохотить. Разве что вывесили на просушку наше оперативное соединение. И вряд ли стоит ждать, что они предпримут что-то более серьёзное, каким бы точным ни был этот прогноз. Если вообще в Лэндинге прислушаются к вашим словам или словам графа Белой Гавани.

– Вот именно! – МакКеон скривился. – Картина маслом: Высокий Хребет и Декруа меняют внешнюю политику по предложению Хонор Харрингтон!

– Вообще-то, – медленно заговорила леди Харрингтон, – я думала совсем не о них.

– Что?

МакКеон выпрямился и развернул кресло так, чтобы смотреть Хонор прямо в лицо. Вид у него был на редкость хмурый.

– Но если не о них, то о ком? – с глубочайшей подозрительностью спросил он.