Узоры тьмы - Кэри Томас

– Еще как станешь. – Тетин голос эхом заметался по комнате. – Об этом позаботится проклятие. И Эффи. Если, конечно… она выберется отсюда живой.

Анне показалось, что откуда-то издалека доносятся крики – крики Эффи.

– Что ты с ней делаешь! – зарычала она.

– Это не я. Хад никогда не позволит такому чудовищу, как она, сбежать.

– Поэтому ты до сих пор тут?

Тетя взревела и внезапно принялась громить комнату. Швыряться вещами. Срывать шторы. Потрошить одеяло, так что во все стороны полетели пух и перья. Молотить кулаками по стенам. Из образовавшихся трещин потекла кровь. Тетя набросилась на Анну, навалилась на нее, но потом вдруг она очутилась на кровати, а Анна нависала над ней, сжимая руками тетино горло. Тетя смеялась, хватала ртом воздух и смеялась, плакала и бушевала – и смеялась.

– Продолжай! – просипела она. – Давай продолжай. Сделай это! Убей меня. Я же знаю, что тебе этого хочется. Это твой последний шанс…

Анна вновь испытала это чувство. Желание стиснуть пальцы на тетином горле. Заставить ее умолкнуть. Заставить ее уйти навсегда. Она убрала руки.

– Нет. – Голос у нее дрожал. – Я не стану тебя убивать, тетя. Я не смогла этого сделать тогда и не смогу сейчас, потому что… потому что люблю тебя. Несмотря на все, что ты со мной сделала, я люблю тебя. Ты показала мне, что моя любовь сильнее всего.

Тетя завизжала, и перья закружились вокруг них метелью боли и ужаса, а потом начали медленно оседать на пол. Они снова сидели в старой комнате Анны, и тетя расчесывала Анне волосы.

– Мы так похожи, дитя мое, – произнесла тетя, уже мягко. – Завтра тебе исполнится шестнадцать. Ты должна быть готова к будущему году.

– Тебе пора, – прошептала Анна.

Тогда тетя взглянула на нее, взглянула по-настоящему, возможно впервые за все время. Не как на продолжение себя или отражение своих страданий, но как на отдельного от нее человека. Она в последний раз провела щеткой по волосам Анны.

– Какой все-таки красивый цвет, – пробормотала она и исчезла из зеркала.

Анна в одиночестве сидела в своей старой комнате. Из нее по-прежнему торчали нити – длинные и тонкие, точно костяные волокна, похожие на корни деревьев в Костяном лесу… не нити, а корни… Они не привязывали ее к месту, а росли из нее. Едва только к ней пришло это странное осознание, как корни исчезли.

Наконец-то свободна.

Анна почувствовала себя легче, сильнее… Но вороны по-прежнему звали ее, еще отчаянней. Настойчивей. Она почти понимала, что они пытаются ей сказать.

Сюда…

Сюда…

Анна вышла из своей комнаты и очутилась на лестнице. Над ней кружили вороны. Она двинулась вверх по ступеням, не зная, что ждет ее там, на вершине замка…

Комнатушка была крохотная: скругленные каменные стены и узкая щель окошка. Башня… прямо как в сказке. В центре свисала с потолка клетка с вороном. Весь этот шум, весь грохот производил именно он, бросаясь на прутья клетки, отчаянно хлопая крыльями, полосуя воздух когтями, превращая все в животный страх. Острый и неослабевающий, он обрушился на Анну, мешая думать, отключая все чувства, кроме ужаса.

Взгляд Анны упал на Эффи, которая сидела в дальнем конце комнаты под окном, подтянув колени к груди и обхватив себя руками. Судя по всему, она сидела так уже довольно давно.

Анна бросилась к ней и упала на колени:

– Эффи? С тобой все в порядке?

Та подняла на нее глаза – пустые, без проблеска мысли. Анна силилась отыскать в них свою сестру. Что ей пришлось пережить?

– Кто это – Эффи? – спросила она.

Анна усилием воли подавила подступающую к горлу панику и с трудом удержалась от того, чтобы не затрясти ее.

– Это ты – Эффи. Эффи Фоукс.

– А ты кто?

– Я… – Анна почувствовала, что теперь от паники затрясло уже ее саму, потому что она не могла вспомнить собственное имя. Отвлекал шум. А… Ан… Анна Эверделл. – Я Анна, – сказала она, как будто, произнося свое имя вслух, она тем самым присваивала его. – Анна. Твоя сестра.

– Анна. – Эффи слабо кивнула. – Ты Анна.

Они некоторое время смотрели друг на друга, цепляясь за то, что видит другая.

– Можешь сделать так, чтобы это прекратилось? – Эффи вскинула расширенные от ужаса глаза на птицу в клетке. – Пожалуйста, сделай так, чтобы это прекратилось.

Анна кое-как поднялась и повернулась к ворону. Его крик пронзил ее, точно острый нож, полосуя ее, грозя целиком и полностью разобрать…

Анна, ты Анна…

Она вытащила зеркальце и, подняв его в руке, подобно щиту, увидела в отражении правду: ворон исчез, а вместо него в клетке вилась тень, темная и бесформенная, плотная, как черная дыра.

Она обернулась обратно к Эффи.

– Это дух страха. Гаммельнский дудочник. Мы должны выпустить его на волю…

Эффи с усилием поднялась на ноги, держась за стену:

– ЧТО?

– Мы должны освободить его…

– Нет! Ты не можешь его освободить! Разве мы… разве мы… разве мы не должны его связать… а не отпускать?

Анна оглянулась.

Птица бросалась на прутья, злобно клацая на нее клювом. Это противоречило всякой логике, но Анна, сама не очень понимая, каким образом, в глубине души откуда-то знала: это заклинание высвобождения заточило ворона в клетку и высасывало из него энергию. Единственным способом остановить заклинание было освободить птицу.

– Я должна… – произнесла она и направилась к клетке, но Эффи схватила ее за руку и дернула назад:

– Нет! Я не дам тебе нас угробить!

Анна вывернулась из рук Эффи и бросилась к клетке. Эффи поймала ее за ногу, и Анна с размаху полетела на пол. Они сцепились, барахтаясь на полу, в то время как птица исступленно надрывалась в клетке, метя когтями в их сторону.

Анне удалось подняться на ноги, но Эффи схватила ее сзади и швырнула о стену. Анна ударилась головой о холодный камень.

– Анна!

Эффи бросилась к ней.

Анна поднесла руку к голове. На пальцах осталась кровь.

– Она разорвет нас, если мы ее не остановим, – закричала она, хватая ртом воздух. – Ты должна мне довериться! ДОВЕРЬСЯ МНЕ, ЭФФИ!

Эффи смотрела на нее, дрожа всем телом, и тяжело дышала. Потом взревела:

– ДАВАЙ! БЫСТРЕЕ! ПОКА Я НЕ ПЕРЕДУМАЛА!

Анна подбежала к клетке, держа перед собой зеркало, как будто оно могло отразить самое худшее. И все равно звук сдирал с нее последние клочья. Не осталось ничего, кроме костей и решимости. Анна протянула руку и