Ведьма - Александр Конторович

– Что-то оживленная какая-то улица, парад в вашей деревне случился, что ли? – с недоумением огляделся по сторонам – там и сям шлялись прохожие, у магазина тоже толпился народ. – Что это тут у вас?

Дана понятия не имела, потому что сама впервые видела на улице столько людей. Может, так и должно быть? Осенью, может, народ из городов в деревни переезжает?

Она поделилась своей ценной мыслью со Степаном, но тот идею не поддержал.

– Сомнительное объяснение. Скорее, наоборот должно быть. Ну, ладно, нас это не касается. Ты никуда не уходи, а я пойду подводу поищу, чтобы до монастыря доехать, игуменья Марфа мне показала, где спрашивать. Хорошо?

– Хорошо, – согласилась Дана. – Только ты постарайся поскорей – очень хочу в монастырь вернуться уже.

Степан помчался за подводой, а Дана решила зайти в магазин – купить кое-что из продуктов. Подарки для сестер у нее уже были – ей надарили целый мешок на слете, узнав, что она живет в монастыре среди монахинь, которые ее приютили. Со всего лагеря несли ей сувениры – мед, шерстяные пряденые нитки вязать теплые вещи на зиму, сладости, орехи, свечи, мыло ручной работы и еще множество каких-то свертков и кульков с вещами, назначение которых Дана не знала. Они со Степаном еле впихнули все в машину, пришлось даже подвинуть Края на заднем сиденье. Один только мешок собачьей еды чего стоил – Никита сдержал свое слово и подарил псу корм и именной ошейник, который уже красовался на его шее.

«Куплю баранок, – решила Дана, заходя в магазин, – а остальное у меня есть. Устроим с сестрами сегодня чаепитие в честь удачной поездки».

Наташа – продавщица – перехватила ее на подходе в магазин. Видимо, увидела в окно, как приехала их машина.

– Дашенька! Ты приехала! – с этими словами продавщица буквально бросилась на нее и потащила в служебное помещение, где был отдельный вход с задней стороны магазина. – Слава богу!!!

– А что случилось? В монастыре что-то? С настоятельницей? С кем-то из сестер? – заволновалась Дана. – Почему мы прячемся?

– Нет, упаси Господи! С ними все в порядке!

– В деревне, что ли, кто-то заболел?

– Нет, тоже, слава Богу, все живы. Ты ни за что не догадаешься! Тут такое у нас творится! Тебе лучше пока на глаза людям не показываться – не отстанут!

И продавщица Наташа, захлебываясь от восторга начала свой рассказ…

* * *

– И что? Из-за этой… как ты сказал?

– Статьи в газете, – напомнил Степан.

– …этой штуки, – кивнула Дана, – весь этот народ сбежался теперь к стенам монастыря?

– Если быть более точным – сбежался он в надежде попасть к тебе, Дана, а не в монастырь, – поправил ее Степан. – И я людей охотно понимаю. Доктор из бригады скорой помощи написал в газету статью о знахарке-отшельнице, которая своими тайными познаниями спасла смертельно раненого охотника. А еще в статье есть предположение, что ты своими языческими ритуалами умеешь лечить людей в безнадежных ситуациях.

– Это глупость полная! – возмутилась Дана. – Какие еще такие языческие познания? Это врач такое написал? Он же, наверное, человек ученый – как он мог такую ерунду придумать? И кто мог в эту чушь поверить?

– Все, кто болеет. Как видишь, люди снялись с места и помчались в монастырь, – привел свой довод Степан. – Иногда вера в чудо – это последняя надежда для тех, кто уже разуверился в современной медицине.

– Степан, а мне-то что теперь делать? – испуганно прошептала Дана. – Я что – теперь должна их всех лечить?

– Я думаю, тебе надо поговорить с игуменьей Марфой, – посоветовал ей Степан. – Она тебе даст верный совет.

– Обязательно поговорю, – согласилась Дана. – А ты бы как поступил?

– Честно сказать? – он покосился на Дану.

– А как еще можно?

– Можно для успокоения совести, например.

Дана подумала.

– Лучше – честно. Совесть я умею сама успокаивать. А сейчас мне важно разобраться. Я впервые с такой ситуацией сталкиваюсь.

– Ну, тогда вот тебе мое мнение, – кивнул головой Степан. – Если тебе надо в этом мире устроиться, то это – один из лучших вариантов для тебя. Единственно – и это важно! – твоя работа должна соответственно оплачиваться. Целительство – это труд, и тот факт, что ты живешь при монастыре, ничего не значит. Ты должна зарабатывать себе на жизнь. Вот что я тебе хотел сказать. Я понятно выразился?

– Понятно. А сколько это должно стоить?

– Ну, ты и завернула! – присвистнул Степан. – Тут дело тонкое, я понятия не имею. Могу только сказать, что иной человек готов все свои средства отдать, чтобы вылечиться.

Он покосился на Дану. Но никакой заинтересованности, тем более – алчности на ее лице он не заметил. Эх, продешевит девчонка, как пить дать. Не оценит свое умение!

– Я не волшебница, чтобы от всех болезней лечить, – возразила Дана, – что травы лечат, только то и могу.

– Это ты лучше настоятельнице объясни, вместе и решите, – заключил Степан. – Она плохого не посоветует.

В монастырь они доехали уже по темноте. Встречать Дану выбежали почти все обитательницы во главе с матушкой Марфой. Несколько минут длились объятия и причитания, разгрузка вещей и переноска их в трапезную. Затем Степан произвел отчет перед игуменьей, сдал ей деньги за продажу трав, получил благословение и затем отбыл в деревню, где ему был заранее зарезервирован ночлег с тем, чтобы поутру он мог уехать, отдохнув, в город.

– О делах завтра поговорим, Дашенька, – решительным голосом произнесла маленькая матушка Марфа, – сестрам скоро на покой пора, дай им с тобой пообщаться. Расскажи нам свои новости.

Дана торжественно выгрузила на стол из мешков и коробок подарки и стала показывать монахиням. Сестры радовались, как дети, рассматривая невиданное богатство.

– Я все травы продала, сестры! И еще много заказов привезла! Правда, мне помогали, я не одна со всем справилась. Мне столько хороших людей повстречалось там! – с восторгом рассказывала Дана. – Теперь у монастыря еще деньги появились! Можно теперь зимы не бояться. Да, матушка?

Та кивала головой, радуясь за ожившую подопечную. Уж больно суровая она всегда была, а сейчас – просто расцвела. На пользу пошло путешествие!

– И что же, ты все дни торговала? – поинтересовалась сестра Вера.

– Не совсем. Я участвовала… – Дана запнулась, подбирая выражения максимально нейтрального содержания, – в соревнованиях. Там… много разных… гм… состязаний проходит.

– И что?

Все сестры замерли и с любопытством уставились на девушку.

– Выиграла… в одном.

Это был красивый бой. Отчасти, может быть потому, что для Даны он очень много значил. Стать частью команды, вновь обрести – пусть ненадолго – боевого соратника, быть на равных в схватке. Она постаралась максимально выложиться и не подвести. О победе она не заикалась, хотя не переставала на нее надеяться. Когда бой закончился, на них словно обрушился гром – так громко им рукоплескала публика. В эту минуту Дана забыла о своем прежнем намерении больше «не махать попусту» мечом. Миг триумфа был краток, но стоил потраченных усилий. Хотя бы просто для того, чтобы доказать, что и в этом мире она кое-что может.