Хранители ключа чиссов - Райдер Уиндхэм

Йода прищурился, посмотрел на Нуру и пробормотал:

— Хрмм.

— Я бы никогда не попросил вас или Совет разрешить первому попавшемуся падавану возглавлять миссии, но Нуру Кунгурама не просто юный падаван. Обстоятельства сложились для него в полосу препятствий, из которой он вынес опыт, необходимый Республике.

— Я и в самом деле благодарен вам за веру в отряд «Прорыв», канцлер, но, думаю, вы переоцениваете мои способности, — встрял Нуру.

Палпатин опять посмотрел на него.

— Вы и в самом деле слишком скромны. Если бы у вас было разрешение Совета, вы бы продолжили командовать «Прорывом», не так ли?

— Да, канцлер.

Палпатин вновь обратился к Йоде.

— Правительство Киначи запрашивает военное сопровождение для транспортировки технологий звездолетостроения в наши новые верфи на Билбринги. Отряду «Прорыв» знакомы маршруты между этими системами. Если у вас нет на примете другого джедая, кто мог бы возглавить «Прорыв», это мог бы сделать Нуру Кунгурама?

Йода нахмурился.

— С Советом это обсудить я должен.

— Благодарю, учитель Йода. Признаться, мне самому не по душе просить вас об этом, но сейчас тяжелое время, и идет война.

Йода и Нуру поклонились Палпатину, и Взломщик следом за джедаями покинул кабинет канцлера. После ухода посетителей Палпатин прошел в дверь, ведущую в меньшую комнату для встреч. Он посмотрел на кресло с высокой спинкой, в котором сидела девушка. У нее была голубая кожа, красные глаза и блестящие черные волосы.

— Приношу свои извинения за то, что нас прервали, аристокра Сев'ире'нуруодо, — сказал Палпатин. — Благодарю за терпение.

— Я не могу оставаться здесь дольше.

Палпатин сдвинул брови.

— Но нам столь многое нужно обсудить. Если ваше правительство хочет заключить союз…

— Доминация Чиссов обдумывает эту возможность.

— Да, разумеется. Можем мы хотя бы закончить наш разговор? Вы сказали, что подозреваете, что может существовать заговор с целью захвата Галактической Республики?

— Сказала.

Не отрывая взгляда от Вирен, Палпатин понизил голос:

— На самом деле вы в это больше не верите, аристокра?

Вирен моргнула.

— Нет. Больше нет, — она поднялась из кресла.

— Аристокра, пока вы не ушли, надеюсь, вы просветите меня кое в чем. Совет Джедаев разрешил мне просмотреть отчет Нуру Кунгурамы о вашей последней встрече на Билбринги. У него сложилось впечатление, что он видел, как ваш корабль взорвался, и вы погибли.

— Как я уже объяснила, прибывший в Билбринги корабль выстрелил в меня. Я рассчитывала не оставить следов своего пребывания там. Я взорвала внешнюю оболочку корпуса моего корабля, чтобы сбить с толку атакующего, и в это время выполнила то, что вы называете микропрыжком в гиперпространство, так что никто не мог отследить меня.

— Вы мне так и сказали, но вот что я не могу понять — почему вы хотите, чтобы Нуру Кунгурама продолжал верить, будто вы мертвы? И почему вы открыли этот секрет мне?

— У меня есть для этого свои причины, — ответила Вирен. — По крайней мере, на данный момент.

— Если таково ваше желание — пусть. Но когда же мы с вами сможем поговорить о заключении союза в следующий раз?

— Возможно, когда закончится ваша Гражданская война. Теперь я должна вернуться в Доминацию Чиссов.

Палпатин низко поклонился.

— До следующей встречи, аристокра.

Когда он выпрямился, то увидел, как аристокра Сев'ире'нуруодо направляется прямо к выходу, ведущему к личному турболифту, который доставил бы ее прямо к ее звездолету. Она вошла в кабину, и дверь с шипением закрылась за ней.

* * *

Кулак, Зоркий и отремонтированный Секач сидели в казарме и смотрели новостной репортаж по головидео. Проекция родианки исчезла, сменившись изображением мандалорских охранников, обследовавших пустую витрину, однако ее голос продолжал звучать за кадром.

— Но правительство Мандалора заявило о краже комплекта мандалорской брони из музея Мира в городе Сандари три дня назад, в тот же день, когда из корабельных доков Сандари был угнан штурмовой корабль класса «Преследователь» от «МандалМоторс». Расследование, которое провели власти Мандалора, показало, что и броня, и корабль были похищены кореллианским охотником за головами по имени Ранно Таск, чьи останки были опознаны на Вэйседе час назад. Далее в Новостях ГолоСети…

Кулак выключил головид.

— Кажется, все сходится.

— Что сходится с чем? — спросила Лало Ганн, входя в казарму под руку с Болтуном. На нем были легкие штаны и такая же рубаха, прикрывавшая бактапластыри на его теле.

— Тот парень на Вэйседе не имел ничего общего с мандалорцами, — ответил Кулак. — Хотя драться он умел, а, Зоркий?

Зоркий закатил глаза.

— Последний раз говорю, Взломщик… Я никогда не был на Вэйседе. Или в Пространстве чиссов. И не застревал с Пиратами Черной Дыры. Ты продолжаешь путать меня с клаудитом.

— Ну… — ответил Кулак, — когда начинаешь думать обо всем этом, поневоле запутаешься.

— Я не запутался, — вставил Секач. — Я знал, что тот солдат какой-то странный. Когда он застрелил надзирателя Умбрага, я понял, что он двигался гораздо быстрее, чем мог бы клон.

— Мы с Болтуном были почти уверены, что с Зорким было что-то не так, — Ганн посмотрела на Зоркого и добавила: — В смысле, с клаудитом. Не обижайся.

— Да ничего.

— Ганн, я вот что не уловил. Дурос-охотник нанял тебя, чтобы ты забрала нас с Киначи и потом доставила на Вэйсед? — спросил Кулак.

— Ага, и неплохо за это заплатил. Но когда появились подозрения, что на борту «Гарпии» может быть диверсант, я все рассказала Болтуну, и мы решили выяснить, не подкинул ли нам этого диверсанта дурос.

Кулак пронзил Болтуна взглядом.

— И ты не посвятил своих товарищей в этот секрет?

Болтун пожал плечами.

— Мы никому ничего не сказали, Кулакоголовый, потому что хотели поймать диверсанта, а не спугнуть его, — продолжила Ганн. — Но все, что я узнала от Бэйна — это что он послал Робонино в сектор Черной Дыры, чтобы тот проник в банду МакГрррра и не позволил никому из пиратов причинить вред пассажирам «Гарпии».

— Но зачем? — удивился Кулак.

Ганн сердито посмотрела на него.

— Напомни мне спросить дуроса об этом, когда я увижу его в следующий раз. Короче, когда вы все заявились в Депо Билбринги, Болтун тоже заметил, что Зоркий, то есть, клаудит