Агент - Михей Абевега

Впрочем, более спокойная эльфийка вовсе не спешила воспользоваться своим внезапным преимуществом. Вместо того, чтобы придерживать меня, вытребовала себе дротовик Холмова и, взобравшись с ногами на диванчик, принялась стрелять по врагам. Прямо поверх двигателя и выглядывая из-за трубы. Рискуя не только обжечься, но и схлопотать вражескую ответку в лоб.

Из всей нашей уже сильно отстававшей охраны один лишь урядник, периодически оборачиваясь и отчаянно при этом ругаясь, стрелял по преследователям. Ещё одному жандарму, судя по всему, было не до стрельбы. Ранили мужика, не иначе. Вон и бок у него окровавленный, и лицо болью перекошенное. А третий из беломундирников и вовсе бесследно исчез, не видел я его нигде. Не было и молодого парня из графских бодигардов. Когда и куда он делся, я тоже не заметил.

Его старший товарищ скакал, сильно пригнувшись к лошади, и даже не думал стрелять. То ли тоже ранен был, то ли просто сильнее всех опасался за свою шкуру.

В принципе, я мог его понять. Это мы с каждой секундой всё больше и больше отдалялись от преследователей. Не поспевали их лошади за разогнавшимся пароходом. Как и подуставшие скакуны наших охранников, никак не способных вырваться из-под обстрела.

— Там впереди дорога! — на мгновение обернулся к нам орк. — Будем на неё выбираться.

Я глянул, о чём речь. Почему «выбираться»? Понятно, впереди мост через овраг и дорога к нему тянется по насыпи прямо поперёк нашего пути отступления. Хотя какое уж тут отступление, скорее, бегство.

Мост хоть и деревянный, но большой. На таком две телеги легко разъедутся. И насыпь перед ним довольно высокая. Как Тимон на такую заезжать собрался, непонятно. Хотя вроде возле самого моста подъём более-менее пологий. Может, и пронесёт, справится орк с задачей.

Справился. Как добрались до дороги, Тимон сильно снизил скорость и потихоньку, отчаянно пыхтя паром и периодически пробуксовывая задними ведущими колёсами, заставил-таки машину взобраться на насыпь. И надо сказать, что страху я при этом натерпелся гораздо больше, чем за время всей предыдущей погони.

Чтобы вернуться в город, свернули направо. Но разогнаться Тимону я не дал:

— Стой! Давай наших подождём, прикроем.

Орк согласно кивнул, но сразу не остановился. Отъехал немного от моста.

— Здесь, смотри, — пояснил он, поднимаясь со своего места, — подъём к дороге куда круче. Верховым не подняться, только ноги коням переломают. Всем ринутся туда же, где и мы поднимались. Да коней всяко придержат, поберегут. Своих пропустим, а других залпом и приголубим. Вы, сударыня, — скомандовал он Мелиссе, — господину дознатчику так из-за трубы стрелять и помогайте. А вас, Елизавета Тихоновна, я сюда пересесть попрошу.

Воспитаннице графа, к великой её радости, орк помог перебраться на водительское сиденье. Вот и дождалась она, похоже, возможности порулить.

— Вы пока левой ножкой вот эту педальку прижмите, — принялся объяснять Тимон, — чтобы машина с места не тронулась. А правую ножку извольте приготовить, чтобы по моему сигналу на другую педальку нажать. Я угля подброшу, жару с паром добавив, так что вы, как дело до того дойдёт, жмите плавно, будто повредить боитесь, а иначе машина рванёт так резко, что руль можно и не удержать. Да глядите, прежде чем правую нажимать, левую педальку отпустить не забудьте. Всё ли поняли?

— Да тут устройство не сложнее, чем на пружинной повозке, — пожала плечами Елизавета. — Уж управлюсь как-нибудь.

Пока они разбирались, подоспели к насыпи наши охранники. Трое. Жандарм, которого с самого начала ранили, совсем плохо выглядел и еле в седле держался. Зато урядник, как увидел, что мы остановились, сразу сообразил, что к чему. Тут же графского верхового, за ним скачущего, и тормознул:

— А ну, стой, мил человек! Бери-ка давай моего коня под уздцы, езжай в город вместе с Трофимом. И прямиком к лекарю. Смотри, чтоб не упал Трофимка-то в дороге. Если что, спрошу с тебя со всей строгостью. Да спокойно езжайте, коней боле не гоните, не то загубишь их совсем. А я тут с их высокородиями пока останусь, подмогну им.

Проводил хмурым взглядом отъезжающих и, пристроившись рядом с машиной, дротовик приготовил. А мы тем временем с Холмовым, что со своими укоротами к нам назад перебрался, спорили, кому с какой стороны от эльфийки встать. Я хотел инспектора вместо себя пустить, справа от Мелиссы. Но тот не захотел.

— Вы, — сказал, — Владислав Сергеевич, напрасно думаете, что мой жилет защитный хуже вашего. И к перестрелкам мне не привыкать, не страшат они меня. И поскольку вы у нас персона самая наиважнейшая, вам и с более безопасной стороны стоять.

Тимон его поддержал. Сам он на пассажирское сиденье с ногами забрался, а после и в полный рост встал, явно собираясь прямо поверх Холмова во врагов палить.

Трое первых из них как раз к насыпи подскакали и почти с ходу по ней поднялись. Но наверху действительно вынуждены были, коней поворачивая, подзадержаться.

Тут мы из всех стволов разом и жахнули. Правда я по воробьям первую пулю пустил, потому как Тимон со своим «Громобоем» всех опередил, а Елизавета Тихоновна, не ожидая такого грохота, что-то с педалями намудрила. Машина сильно дёрнулась, орк чуть не навернулся, а я промазал.

Зато остатки обоймы кучно пустил. Да и товарищи мои отлично отстрелялись, всю вражескую троицу положив. А заодно и новых двоих преследователей, что следом по насыпи взобрались.

Кони, оставшись без седоков, разбежались, кто куда. Одни к мосту метнулись, другие обратно вниз по насыпи устремились, прямо навстречу наезжающим врагам.

Те замешкались, и я успел магазин в пистолете поменять. Тимон тоже перезарядился. У Мелиссы дротики закончились, но ей больше воевать и не пришлось. Едва мы с орком отстрелялись по топтавшимся внизу перед насыпью остаткам погони, ранив ещё пару человек, решительный настрой у неприятеля напрочь испарился.

Стрельнули по нам напоследок залпом, да, поворотив коней, поспешили убраться. Не удивительно, учитывая, что мы их отряд почти на две трети сократили.

— Кажется, там живые остались, — Тимон, спрыгнув на землю, указал мне на валяющиеся перед мостом тела.

— Даже не вздумай добивать их! — остановил я орка, памятуя о его дурной привычке. — Нужно узнать, кому они служат.

— Одному тебе нельзя идти, опасно, — Тимон всё же двинулся к мосту, причём первым,