Вечность - SWFan

Наконец он медленно присел на своё кресло и стал потирать лоб. Он чувствовал жар. И не только потому что его мышцы и внутренние органы постепенно впитывали энергию золотистой розы.

Так он просидел добрые полчаса, совершенно бездумно, после чего хрипло проговорил:

— … Какая… морока.

Весь последующий день он провёл у себя в комнате, в то время как снаружи раздавались шум и гам и вовсю велась подготовка к великому празднику. Некоторая время Герон опасался, что сестра придёт его навестить, и лишь потом догадался, что последняя, верно, сама смущалась и боялась его видеть. Насколько ясным был его рассудок в обычное время, настолько туманным казался он сейчас. Лишь когда один из его агентов принёс срочное донесение, Герон наконец пришёл в себя.

Он прочитал письмо и нахмурился.

Его опасения оправдались.

Прочие племена стремительно собирали коалицию…

Глава 28

NTR

А теперь следует сделать шаг назад и поговорить про инцест и его культурное значение.

Пластина архивировала не только историю, но и культуру каждого конкретного народа, а также отношение последней к определённым физиологическим или общественным явлениям. Так, например, с её помощью можно было прочитать о том, что разные эльфийские народы думали про мужеложство на разных этапах развития своей культуры.

Его осуждали.

В то же время люди относились к нему скорее нейтрально, а ведьмы и вовсе поддерживали… Вернее сказать, они поддерживали отношения между ведьмой и другой ведьмой, которые считали особенно благородными.

В свою очередь инцест представлял собой несколько иную тему. Его эльфы считали нормальным на всех этапах развития своей культуры. Причины тому были физиологические. Александр в своё время сделал их имунными ко всем дурным последствиям кровосмешения. Собственно, первая свадьба, с которой и начался институт брака в эльфийском, а в последствии, за счёт культурного влияния, и человеческом общества произошла между братом и сестрой. Между Мирой и Тараном, которые были наследниками Нара.

Другие народы, однако, довольно быстро заметили, что подобного рода «семейные» связи приводят к не самым благоприятным результатам. Вскоре они превратились в Табу, а те, в свою очередь, довольно часто сохраняют влияние на культурный код даже после исчезновения своей фактической причины.

Запреты пускают глубокие корни в человеческий менталитет, и много лет спустя, когда впервые появились орки женского пола, на связи между родственниками уже смотрели с определённым осуждением.

Даже великая катастрофа лишь немного поколебала силу этого запрета, а потому, если бы простому орку захотелось жениться на своей сестре, на него смотрели бы с предельным осуждением.

…Но Гурен, Небесный Патриарх Бешеного грома, был вовсе не простым орком. Он был силён, а сила в новоявленном обществе позволяла делать всё что угодно. Именно поэтому, когда во время великого банкета в честь скорого обретения своей дочерью силы Мастера Боевых искусств он заявил на глазах сотен воинов и тысяч рабов, что собирается взять её, Геру, в жёны, чтобы она произвела ему сильное потомство, никто не посмел сказать и слова против.

Собравшиеся смиренно вскинули бокалы, полные вина и звериной крови, и стали чествовать могучую династию своего Великого патриарха…

Герона не было на том банкете. По своему обыкновению он сказался больным и просил себя не беспокоить. На самом же деле он старался придумать план, чтобы сдержать армию коалиции. Именно поэтому к тому моменту, когда шпионы доложили ему обо всём произошедшем, его сестра уже сидела в темницы.

Она попыталась сбежать в тот самый момент, когда Гурен заявил о своём намерении. Девушка обладала необычайной силой и верно смогла бы одолеть любого, но против неё выступил один из Небесных Патриархов. Причём даже среди них Бешеный гром считался одним из сильнейших. Он схватил её и посадил в кандалы, пока прочие орки, старательно ничего не замечая, орошали свои кубки.

Что именно он собирался с нею сделать?

При мысли об этом Герона пронзила дрожь. И снова, как после вчерашнего поцелуя его заострённый разум накрыли вихри плотного тумана. Он провёл в забытье неизвестное количество времени, и когда пришёл в себе, гробовую тишину за окном уже прорезали голоса многочисленных птиц.

Нужно что-нибудь придумать, рассеянно подумал Герон, и в этот же момент в его дверь раздался оглушительный стук, который едва снова не сорвал её с петель. Он сразу узнал, кто именно стучал, после чего его тело самостоятельно приподнялось на ноги и согнулось в поклоне.

Дверь открылась.

На пороге появился рослый орк с грубой зелёной кожей, которое вдоль и поперёк покрывали многочисленные шрамы.

— Приветствую, отец, — смиренно проговорил Герон.

Патриарх Бешеного грома с пренебрежительным раздражением посмотрел на своего сына и сказал:

— Весь день ты сидел в своей норе, как крыса. Ты слышал, что вчера случилось?

— Мне сказали.

— И что ты об этом думаешь?

— Ничего. Мне всё равно, — стараясь сохранять спокойствие и пожимая плечами ответил Герон.

Если он вёл себя слишком смиренно в присутствие отца, то вызывал раздражение последнего. После многочисленных размышлений он пришёл к выводу, что лучше всего было казаться невозмутимым, и до сих пор эта тактика доказывала свою эффективность.

— Хм! — усмехнулся Гурен. — Чего и следовало ожидать… Идём за мной.

— Куда? — опешил Герон.

— Смеешь задавать вопросы?

— Мне интересно.

— Интересно… скоро ты всё узнаешь, — с мрачной улыбкой ответил Гурен.

Герон стиснул зубы и проследовал за своим отцом. Они спустились по лестнице, затем другой, третьей, четвёртой, и вскоре Герона пронзила дрожь. Но не потому что воздух вокруг был сырым и холодным, а потому что он понял, что они приближаются к темнице.

Через десять минут они встали возле камеры в самом конце длинного и промёрзлого коридора. Гурен запросто открыл плотную железную дверь, которую его сын не смог бы даже подвинуть, и прошёл в темноту. Герон стиснул зубы и последовал за ним. Потребовалось некоторое время, чтобы его глаза привыкли к темноте окружающего пространства. Когда же он понял, на что именно смотрит, его снова пронзила ужасающая дрожь, от которой у него едва не остановилось сердце…

Глава 29

Im**********

Гера была прикована к стене огромными железными цепями, которые не связывали её руки и ноги, но гигантскими крюками пронзали их насквозь.

Когда Герон увидел свою сестру, в его сердце впервые за многие годы пробудилась ярость. Зубы его заскрипели, руки задрожали, он сам не заметил, как сжал кулаки — размером как большие пальцы своего отца, который грозной тенью возвышался у него за спиной.

— Достойно