Опричники - Ал Коруд

— И все-таки что там и почему я это вижу?

— Ты еще не досёк, молодой? Так сработали твои скрытые доселе способности. А разбудила их наша начинающая ведунья.

— Поэтому я эмуляцию на Соловках первым засек?

— Она к тебе по каким-то причинам сама потянулась. Знаешь, — Борман налил еще по одной, — никогда не считай, что наша служба всеведуща и всесуща. Какая у нас главная задача?

— Найти и обезвредить?

— Нет, дорогой ты мой! Опередить и разгадать. Если дела откровенно плохи, то даже мы чаще всего ничего поделать не сможем. Отдел ЧС не палочка-выручалочка.

— Тогда смысл? — развел руками Илья.

— Познание непознаваемого, — пожал плечами Петр Иванович, затем разлил остатки коньяка, с сомнением глянул на бутылку, тряхнул головой и закинул напиток себе в рот. — Доел? Спать пошли! А то неизвестно, что сон грядущий нам готовит. Все это «Ж-Ж-Ж» неспроста.

Видео смотрели в автомобиле, после обеда стало прохладно, с моря задул сильный ветер, выметая остатки тепла из-под одежды. Северная весна она такая… как непостоянная девица. Сегодня поманит лаской, а завтра обдаст холодком. Борман присоединил экшен-камеру через шнур к небольшому планшету и включил на ней какую-то программу.

— Интересно!

Илья глянул задумчиво на старшего товарища.

— Есть зацепки?

— Только не для нас. Михаил, — Петр Иванович повернулся к музейщику, — ждите вскорости московских гостей.

— Все так плохо? — ужаснулся сотрудник музея.

— Да нет, почему? Просто это явление вне нашей компетенции. Пусть им занимаются специально определенные для такого дела товарищи. Вам же я пока рекомендую закрыть парк для посещения. Да и самим сюда лучше не соваться.

Михаила разом проняло:

— Серьезно! А когда они прибудут?

Борман задумался:

— Сейчас им файлы отправлю, к вечеру те команду соберут. Самолетом до Петрозаводска завтра доберутся, оттуда полдня сюда на машине. Так что не раньше, чем на второй день, не прибудут. А то и позже. Но они с вами все равно созвонятся.

— О-хо-хо! — засуетился музейщик. — Тогда я вас подвезу к гостинице и тут же оповещу начальство.

Уже вылезая из «Патриота», Илья поинтересовался:

— А мы как добираться будем?

— Поездом, друг мой, поездом. Как раз билеты нам ищу. Кошак бесовской, лимит исчерпан! Илюша, у тебя есть интернет? Придется тебе на файлообменник видео закидывать. Держи симку, адрес я тебе скинул. Пароль сам введу.

Семенов во все глаза смотрел на старшего товарища:

— Вы же говорили…

— Говорить одно, а тут для работы. Без современных технологий никуда. Учись, студент!

— Что же это все-таки такое, Петр Иванович?

Они сидели на вокзале и ждали поезд на Вологду. На станции Обозерская им еще пересаживаться на Московский состав. Прямого пути вдоль Белого моря так и не построили. Российские территории во времена Союза оказались обделены дорожным строительством, новым и вовсе было на русского человека плевать.

— Точно не знаю, но могу высказать предположение. И та бесовская тень, и пляшущая шаманка, суть, эманация. То есть истечение в камень некоего более сложного субстрата. Помнишь, тот монах рассказывал об особенностях Соловков. К ним недра ближе или материал под нами иного свойства.

Семенов оказался дико удивлен:

— Вы что, серьезно считаете, что камень может быть разумным?

— Почему нет? — Борман и не думал отказываться от своей безумной идеи. — Илья, ты же не первый день в конторе, а столько странного успел повидать. Представляешь, какой опыт накоплен нашей службой за сотни лет. И сколько всего неведанного передано науке.

Илья внимательно слушал Петра Ивановича. Резон в его словах был. Он служит Опричнине, что стоит между Явью и Навью. Только последняя обозначает совсем не то, что вкладывали в нее предки.

— То есть нечто в недрах земли призывает к жизни минеральные формы? Их вы зовете эманацией и эмуляцией?

— Это одна из теорий, многое объясняющих. Вспомни так называемые Места Силы, коих много у нас на Севере. На Кольском полуострове, Вайгаче, в Карелии. Еще древние люди были в курсе, что они созданы не просто так.

— Подожди, — мысли молодого опричника заметались внутри черепной коробки. У него аж перехватило дыхание. — То есть все эти священные камни в священных рощах или на капищах суть живые существа?

— Скорее эманация, но…

Илья покачал головой:

— С ума с вами сойдешь!

— Привыкай, молодой, — Борман хитро взглянул на Семенова. — Это и станет твоей основной работой. Камни сами тебя выбрали. А их у нас на Руси на сто лет вперед припасено.

Он залихватски захохотал, а Илья обиженно надул губы.

«Говорящий с камнями!»

Глава 10

Вечер с фуриями

Несколько дней заслуженного отдыха Илья провел в общении с Людмилой. К тому же весна чудесным образом вернулась в город на Двине. Можно совершить прогулку по длиннейшей набережной Северной Двины, одна обустроенная часть которой составляли почти шесть километров. А вечером потенциальная невеста таскала молодого человека на различные культурные мероприятия. Людмила была из приличной интеллигентной семьи, с самого детства вращалась в творческих кругах, потому могла достать билеты почти на любое действо. Правда, в первый вечер Илья бессовестно уснул на концерте местного камерного оркестра. Видимо, усталость сказывалась. Людмила сделала вид, что обиделась, но после порции пирожного и чашки кофе сменила гнев на милость.

Илик, ты так и не расскажешь мне о своей загадочной работе?

— С чего это так ею заинтересовалась?

— Ну, мне же надо знать, с кем я буду жить?

Девушка лукаво уставилась на Илью. Тот спрятал глаза. Не собирался он так быстро решать подобный вопрос. Или малость страшился неизбежного? Вроде и возраст такой, что можно принимать смелое решение, а все равно считаешь себя для него маленьким. Да и родители пилят — когда увидим внуков? Им невдомек, что молодежь нынче живет совсем по-иному. Столько вокруг соблазнов и возможностей, как от них откажешься?

— Извини, рано еще.

— Почему? — обиженно протянула девушка.

— Потому что кончается на у!

Людмила покраснела и стукнула кулачком по столу:

— Кто-то сегодня останется без сладкого!

Семенов вздохнул. Сложно с ними, женщинами и без них как-то скучно. Начинаешь дичать и пускаться в невообразимые авантюры.

— Потерпи, пожалуйста. И не думай, что узнаешь все.

— Темнишь ты что-то,