Суперзвезда - Аристарх Риддер

— Спасибо, — тихо отвечаю я и делаю глоток. А потом еще один. Виски согревает меня почище кофе, и я кручу головой, пытаясь понять, что происходит.

Правда, практически сразу же голова начинает куда-то плыть, и я теряю сознание.

* * *

На следующее утро абсолютно все крупные газеты США и Канады, а за ними и родные советские периодические издания, вышли с примерно одинаковыми заголовками.

«Автобус команды НХЛ „Миннесота Норт Старз“ попал в автокатастрофу, есть погибшие и раненые».

Хорошо хоть газетчики и телевизионщики сразу же сообщили о том, кто пострадал в этой аварии. Не знаю, что бы случилось с моими родителями, если бы была хоть какая-то неопределенность.

И да, ту ночь и последовавшие за ней сутки, к сожалению, пережили далеко не все. Четыре игрока основного состава Миннесоты, а именно: защитники Франтишек Мусил, Марк Тинорди и нападающие Дон Барбер и Стюарт Гэвин, два врача и два администратора погибли. 12 человек получили тяжелые ранения, а все остальные повреждения мелкой и средней тяжести. Водитель тоже погиб, а Скотти, которого многие и называли виновником аварии, получил тяжелейшие травмы.

Все выжившие были доставлены в пару близлежащих больниц, так как уцелевших было слишком много, а в окрестностях не было по-настоящему крупных госпиталей, то развозили нас по разным местам.

Я с Майком, Хельмутом, Владом, Артуром и еще несколькими парнями попали в окружную больницу города Л’Иль-Де-Сёр, что на острове Гранд Иль. Скотти и несколько других особо тяжёлых пострадавших сразу отвезли в Монреаль. Боумэна доставили в какой-то центр нейрохирургии и прооперировали.

После операции он впал в кому, и было неясно, сможет ли он из неё выйти.

И можно сказать, что «Миннесота Норт Старз» практически прекратила своё существование, во всяком случае, на тот момент. Команды просто не было.

В один миг главный претендент на победу в этом сезоне просто взял и исчез.

Само собой, что тут же в офисе НХЛ в Нью-Йорке собрали экстренное совещание, на котором Зигер и прочие большие шишки решали, что делать с командой. То, что нашу игру с Квебеком перенесли на неопределенный срок, было понятно. Как и все остальные игры Миннесоты, собственно. В расписании игр, которое висело в фойе нашей родной арены, напротив всех матчей красовалось безрадостное TBA.

* * *

Мистер Грин, владелец Миннесоты, не знал, куда себя деть, в какую сторону бежать и что делать. Нет, в плане прямых финансовых потерь всё было очень даже неплохо. Норм был не только хорошим финансистом, он еще и отличался какой-то маниакальной страстью к перестраховкам. Так что AIG, в которой он застраховал свою команду, уже получила нужные документы, и всё было оформлено так, что их страховые агенты не имели права отказать в многомиллионной выплате.

Но вот что теперь делать? Эта катастрофа ставила под сомнение саму возможность того, что он продавит губернатора и его администрацию и таки получит новую арену. Шансы, конечно, оставались, но были призрачными.

Ни о какой борьбе за второй кубок Стэнли не могло идти и речи. У его команды просто не было кем играть. На выездное турне отправились все лучшие игроки команды, и все они получили травмы, а некоторые даже погибли.

Само собой, что сначала, как только он узнал о случившемся, Грин полетел в Монреаль, встретился со всеми пострадавшими, для чего ему пришлось изрядно помотаться по югу Квебека, а потом отправился в Нью-Йорк на встречу с боссами НХЛ.

Летя из Канады в большое яблоко, он совещался со своими советниками, и вместе они придумали решение.

Миннесота не будет заканчивать сезон. Ей автоматически присудят технические поражения во всех оставшихся матчах, и она займёт последнее место в лиге.

На первый взгляд это бред, вот так признавать своё поражение. Но Грин решил, что раз нет шанса на победу, то можно попробовать заполучить первый номер на драфте следующего года. А первым номером по всем прогнозам должен был стать чешский суперюниор Яромир Ягр.

Которого на полном серьезе называли талантом сопоставимого уровня с Александром Семеновым. В мечтах Грина у его команды, где бы она ни оказалась в итоге, в первом звене будет супер связка Семенов — Ягр, которая обеспечит команде доминирование на долгие годы.

«Может быть, я кроме первого номера смогу получить еще какие-то преференции», — думал Грин вместе с Бобби Кларком пока ехал из Аэропорта Кеннеди на Манхэттен в офис НХЛ, — «команды-то толком у меня и нет».

— Как ты думаешь, Бобби, — обратился он к Кларку, — какие шансы у нас заполучить Ягра на следующем драфте?

— Нулевые, Норман. Вот увидишь, всё, что ты придумал, Зигер и компания пошлёт нахер. Никто не согласится вот так вот автоматом вычеркнуть нас из этого сезона и отдать первый номер драфта. И уж точно, что ребята из Пенсильвании костьми лягут, чтобы этого не допустить. Ребята из Пенсильвании буквально жаждут окончания этого сезона и драфта. Они не для того сливают сезон, чтобы Ягр достался кому-то еще. Марио нужен топовый правый крайний, и он его получит. Ну, или Пингвины сделают всё, чтобы так и получилось.

— То есть, ты думаешь, что у нас ничего не получится?

— Да, я так думаю.

— Тогда почему ты поддержал общее решение и согласился с тем, что нам нужно сняться?

— Потому что это логично, Норм. Только и всего. Я люблю хоккей, и я люблю быть победителем. И Миннесота еще пару дней назад была именно тем, что нужно чтобы войти в историю. Командой, в которой чувствуется будущая династия. Молодая, но при этом очень опытная и невероятно талантливая.

Но сейчас этой команды нет, а я — реалист. Мы не выиграем в этом году. Наш максимум это первый раунд, в который мы со крипом проползем и вылетим в четырех играх. А раз так, то стоит попытать счастья. Пусть наш шанс заполучить третьего франчайза минимален, но он есть, и им надо пользоваться.

— Третьего? Не второго? — Грин поднял брови в недоумении, — Первый понятное дело Семенов. Третий — Ягр. А кто второй?

— Модано, конечно. Кто же еще? — Удивился Кларк, — Пара Семенов — Модано это Гретцки и Мессье, только на более высоком уровне. И я бы на твоем месте выписал бы Алексу премию с шестью нулями. Он спас не только Майка, но и еще шесть человек, включая Ирбе и Гиллиса. Можно сказать, что наш русский на своих плечах