Бог войны - Григорий Семух

— Сухопутные войска я точно так же перебью издалека, поверьте, способ найду. И да, я знаю что вы стягиваете спесивых к моим границам.

— Я предполагал что вы их уже заметили, ваша разведка забирается далеко, и сейчас Альдийские военачальники наверное, маневрируют армией и собирают ополчение, пытаясь разорваться и ожидая атаки со всех сторон. Мой полк вошел на ваши земли первым, потому вы лично и вылетели сюда, но остальные полки… — архимаг достал из кармана часы и задумчиво на них посмотрел, — примерно сейчас форсируют реку.

— Сударь, боюсь до вас не дошли последние новости, — я протянул свиток обратно архимагу, — три из четырех оставшихся полков мы уже разбили, а последний, — я вытащил из кармана часы и взглянул на них, — примерно сейчас добивают мои люди.

Глава 8

— Лекаря сюда, — кричит боец из моей личной охраны, подхватив меня из воды и вытаскивая на корабль.

Из обрубка руки едва ли не фонтаном хлещет кровь, вторая рука прогорела насквозь — я вижу кости пальцев, сквозь обугленное мясо и лопнувшую кожу. Рядом что-то грохочет, кто-то кричит — я узнаю отдаваемые команды, вокруг стоит сплошной туман из дыма или пара, корабль накреняется, уши закладывает от чудовищной мощности грома, вспышка, где-то справа сверкает с такой силой, что на несколько мгновений слепит и кроме одного лишь белого света я ничего не вижу, даже не могу понять закрыты у меня глаза или открыты.

Скольжу по палубе накренившегося корабля, пытаюсь схватиться за доски, но вареная плоть сходит с пальцев, а обнажившиеся кости лишь оставляют царапины и кровавые разводы. Упираюсь ногами и тут понимаю что одной ноги тоже нет. Падение прекращается. Корабль сохраняет остойчивость и возвращается в исходное положение раньше чем я успеваю вывалиться за борт. Рядом громыхая доспехами катятся бойцы охраны, но им проще: первый уже остановился, вогнав в доски палубы клинок, второй сумел ухватиться бронированными руками за неплотно подогнанные доски.

— Ваша милость! — оба подбегают, помогают принять сидячее положение. Один накладывает жгут из ремня на ногу, второй пытается проделать то же самое с обрубком руки. Не выходит, срывает с моего плеча латный элемент брони, отрывает рукав, затягивает жгут.

— Господин Мендакс, сейчас будет больно.

— Давай.

Боец извлек из ножен широкий нож, больше похожий на мясницкий тесак, лезвие которого тут же окуталось пламенем. Не прошло и нескольких секунд, как сталь раскалилась до красна.

— Готовы?

— Готов.

— Точно?

— Давай!

В глазах потемнело, но слух остался и прекрасно различил среди прочего шума, гама и грохота, шкворчание, как будто на сковородку бросили кусок мяса, а ноздри уловили запах горелого. Что это за гул в ушах? Ах да, это мой крик…

— Теперь ногу.

— Отставить, она не кровит.

— Ваша милость…

Черный туман перед глазами рассеялся, оставив после себя цветные пятна, которые проплывали перед моим взором словно круги на воде, и я сумел сфокусироваться на говорившем охраннике. Проследил за его взглядом, опустив взор вниз, увидел обрубок ноги торчащий из штанины, из которого на палубу натекла уже приличных размеров лужа.

— Черт.

Клинок в руках бойца, покрытый запекшейся кровью, снова раскалился, только в этот раз с лезвия повалил дым и завоняло паленым мясом.

— Не надо.

— Надо. Держи его.

Когда сознание вернулось — судя по всему прошло всего несколько секунд — надо мной склонился какой-то боец, не из моих ближников.

— Ваша милость. Он улетел. Отогнали.

— Ох черт, — едва я чуть двинул головой, как перед глазами все поплыло и снова почти провалилось в черноту, дождавшись пока мир успокоится и перестанет вращаться, я продолжил, — нет, этот так просто не уйдет. Сейчас как-нибудь ответит, это точно.

На корабле царила суматоха — от Альдийца отбились, но корабль получил повреждения, да и раненых было много. Бойцы кое-как пытались привести в порядок корабль, поставить заплатки и удержать борт на плаву. На остальных кораблях ситуация была получше.

— Что прикажете? — спросил боец, — отходим или держим курс?

— Пожар сначала потушите, курс они держат — я оглянулся пытаясь охватить взглядом погрузившуюся в суматоху палубу — а вообще…

Я взмахнул рукой, материализовав лезвия, и пусть пальцы сгорели до костей, магия мне подчиняться не перестала. Боец вскрикнул, потеряв разом пару конечностей, Еще одним взмахом я направил ему в лицо огненный шар, опалив лицо и вырубив одним ударом.

— Ваша милость что вы…

— Заткнись!

Я напряг разум воссоздавая поверх потерявшего сознания бойца мою одежду с доспехами и приметный плащ с гербом, вложил всю силу какую сумел собрать, и понадеявшись что иллюзия продержится достаточно долго, махнул обуглившейся рукой своим доверенным бойцам из ближнего круга.

— Уходим отсюда. Покинуть флагман, отступаем на соседний корабль.

Оказавшись на неповрежденном корабле, я увидел как вдали, на горизонте засверкали солнечные блики. Это не спроста — солнце стояло в зените, горизонта оно не коснется еще долго. Там вдалеке, что-то происходит.

— Полный назад. Отходим. Остальным просигналить чтобы продолжали держать курс — принялся я отдавать команды экипажу корабля — поднять щиты, приготовиться к отражению атаки…

Флагман полыхнул — посреди палубы просто вспыхнуло пламя, как если бы на нее упал зажигательный снаряд из требушета, но снаряда никакого не было — огонь просто появился и все.

— Щиты поднять! — заорал я, но тут же увидел что щиты и так подняты, купол окружающий флагман слегка бликовал в лучах солнца.

— Просигнальте остальным. Держать курс, бороться за плавучесть кораблей до последнего, капитан, отходим, нам нужно вернуться в империю и доложить о поражении. Предупредить императора.

Медленно-медленно, словно корабль шел не по воде, а по меду или, как минимум, густому маслу, судно заложило петлю. Паруса ловили ветер, весла ритмично опускались и поднимались, палубная команда держала щиты, а позади полыхали корабли. Команда флагмана не сдавалась до последнего, я видел в капитанскую подзорную трубу как спесивые пытаются тушить огонь, черпают воду, перебирают все варианты защиты а пламя раз за разом загорается снова. На краткий миг на досках вспыхивает яркое пятнышко света, словно туда сел раскаленный добела светлячок, а потом дерево вспыхивает. Корабль качало,