Маг воды. Том 2 - Саша Токсик

— Неси всё, — кивнул Добролюбов. — И воды не забудь.

Глаша упорхнула, но через секунду ее голова снова показалась в дверях:

— Ой, Иван Петрович! Не заметила сразу! Как поживаете?

Волнов немедленно расправил плечи, выпятил грудь колесом:

— Глашенька! Свет очей моих! Томлюсь в одиночестве, жду, когда вы сжалитесь!

— Ой, да бросьте вы! — она покраснела как маков цвет, но глаза заблестели от удовольствия. — Каждый раз одно и то же! Как приходите, так и начинается!

— А что мне еще делать? — Волнов театрально прижал руку к сердцу. — Сердце не камень! Вижу вас и таю, как масло на сковородке!

— На сковородке! — Глаша прыснула в кулачок. — Вы бы еще сказали, будто как сало на шкварки!

— Глашенька, выходите за меня! — Волнов не успокаивался. — Осчастливьте старого морского волка!

— Матвей Семеныч, ну скажите ему! — засмущалась Глаша.

Добролюбов усмехнулся в седые усы:

— Бесполезно, Глаша. Я ему уже двадцать лет говорю. Он неисправим, за каждой юбкой бегает.

— За каждой юбкой⁈ — возмутился Волнов. — Я только за одной юбкой приударяю! За самой прекрасной! За самой хозяйственной! За той, что блины печет как ангел!

— Ангелы блины не пекут! — Глаша уже откровенно хохотала.

— Откуда вы знаете? Может, на небесах только этим и занимаются!

— Ой, срам то какой! — она поспешно удалилась, но было видно, что осталась довольна.

Волнов заулыбался:

— Видели? Прогресс! В прошлый раз она меня после второго комплимента выгнала, а сегодня выдержала целых пять!

— К твоей свадьбе с ней у меня правнуки появялся, — съязвил Добролюбов.

— Ничего, я терпеливый! Вода камень точит!

Вернулась Глаша с подносом. Старательно не глядя на Волнова, расставила тарелки. Потом внесла второй поднос. Гора золотистых блинов, сковорода яичницы с беконом, миска сырников. Варенье в хрустальных розетках. Вишневое, яблочное, смородиновое. И наконец, графин с водой.

— Наша фирменная! — объявила она с гордостью, все еще избегая смотреть на Волнова. — Чистейшая!

Вода действительно была хороша. Прозрачная как слеза, с легким минеральным привкусом. Я бы почувствовал малейшее магическое загрязнение, но его не было. Абсолютно чистая вода.

Блины оказались божественными. Конкурировать с ними могли только сырники. Те были румяные, воздушные, политые сметаной и вареньем.

— Хороша вода, — заметил я между блинами. — Свой источник?

— Скважина, — ответил Добролюбов с гордостью. — Пробурили пятнадцать лет назад. Сто восемьдесят метров глубиной. Вода из подземного озера, чистейшая.

— Дорогое удовольствие, такая скважина.

— Дорогое. Но оправданное. Я воду не просто продаю. Я за нее репутацией отвечаю. Если на моей бочке написано «чистая», значит, чистая и есть.

Я кивнул, дожевывая сырник, и как бы невзначай спросил:

— Говорят, барон Мергель активно скупает водные скважины в регионе. Конкуренция, наверное, жесткая?

Эффект превзошел все ожидания.

Добролюбов застыл с блином на полпути ко рту. Лицо начало наливаться краской. Вилка погнулась в его хватке, как соломинка.

— Этот упырь! — выдохнул он. — Этот кровосос поганый!

Блин шлепнулся обратно в тарелку. Погнутая вилка полетела на стол. Добролюбов вскочил, прошелся по комнате, остановился у окна, глядя на канал.

— Приходил ко мне полгода назад. Вежливый такой, улыбчивый. «Матвей Семеныч, — говорит, — давайте объединим усилия. Вы входите в мою компанию, я обеспечиваю сбыт и защиту». Я отказался. Вежливо, но твердо.

Он повернулся к нам. В серых глазах плескалась ярость.

— И знаете, что началось потом? «Случайности». Баржа села на мель на проверенном фарватере. Оказалось, кто-то испортил приборы. Потом рабочие начали увольняться. Мергель переманивал двойной платой.

— Сволочь, — выругался Волнов. — Простите, но другого слова нет.

— Есть, — мрачно сказал Добролюбов. — Но при Глаше их лучше не употреблять. А потом знаете что было? Предложение о покупке. Уже не объединение, а прямая покупка. За четверть реальной цены. Я послал его. Прямым текстом, при свидетелях.

Он вернулся к столу, сел. Взял новую вилку, но есть не стал, просто вертел в пальцах.

— Теперь жду подлянки. Он так просто не отстанет. У него план заключается в монополизации всей торговли водой в регионе. А моя скважина и баржи представляют последнее серьезное препятствие.

Волнов попытался разрядить обстановку:

— Да ладно, Матвей Семеныч, не кипятись. На каждого Мергеля найдется своя… кхм… управа.

— Где ж она, эта управа? — горько усмехнулся Добролюбов. — У Мергеля связи до самой столицы. Губернатор с ним за ручку здоровается. Полиция в карман смотрит. А я кто? Купец второй гильдии. Букашка.

Повисла тяжелая пауза. И я вспомнил информацию, отлично подходящую к моменту.

— Кстати, — сказал я, — знакомая моя, доктор Надежда Светлова, работает над интересным проектом. Метод быстрого определения зараженной воды. Может пригодиться в вашем деле.

При упоминании девушки атмосфера за столом мгновенно изменилась. Добролюбов перестал крутить в пальцах погнутую вилку, Волнов оживился как воробей после дождя.

— А! — воскликнул лодочник, и его лысина заблестела от внезапного прилива энергии. — Та самая блондинка! Помню-помню! Вы же вместе приходили, лодку брали!

Он повернулся ко мне с хитрым видом.

— Она проводит исследование эпидемии, — пояснил я, стараясь держать тон максимально нейтральным.

— Редкостная красавица, — добавил лодочник.

— Хочет найти способ, чтобы определить заражение…

— А уж как на вас смотрела…

«Тётя красивая!» — булькнула Капля.— «И действительно всё время на Данилу смотрит».

Я мысленно закатил глаза. Даже водяной дух туда же. Заговор какой-то.

Добролюбов кашлянул:

— Волнов, опять ты за свое. Прекрати всех сватать.

— Да я ж просто отметил! — оправдался лодочник. — Молодые, увлечённые… душа радуется!

Я решил вернуть разговор в деловое русло, пока Волнов не начал подбирать имена для наших с Надей несуществующих детей:

— Суть в том, что доктор Светлова действительно работает над методом определения зараженной воды. И это может быть серьёзным подспорьем в вашем бизнесе, господин Добролюбов.

Купец посерьезнел, и я мысленно отметил, как быстро он переключается с личного на деловое.

— Каким образом?

— Представьте: покупатель может проверить воду прямо при покупке. Увидеть своими глазами, чистая она или нет. Никаких сомнений в качестве.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — Добролюбов покачал головой. — Если бы такое было возможно, кто-то уже изобрел бы.

— Возможно, для этого нужен был