Тропа - Ал Коруд

пришелся вскользь. Сознание надолго я не потерял. Только ощутил, что крепкие руки схватили за плечи и ноги и куда-то меня потащили. В голове мелькнуло: напали двое. Но кто? Вскоре этот вопрос разрешился. Ну хоть что-то. Придя в себя, я не стал дергаться и позволил тащить свое безвольное тело дальше. Но какова реакция молодого организма! В последний миг я успел дернуться, и меня не так сильно ударили. Гаденыши!

Втащили меня, судя по всему, куда-то в подвал. Пахнуло сыростью, стало холодней. Сквозь зажмуренные ресницы я заметил вспыхнувший огонек. Кто-то зажег керосиновый фонарь. Уж его по запаху я определю сразу. В былые времена еще не было ни литиевых батареек, ни светодиодных ламп. Так что пользовались этими гаджетами по старинке довольно часто. В заброшенных деревнях электричества не было. «Летучая мышь» и небольшая канистра с керосином всегда с собой.

— Ну что он?

Сука, это же Ставр! Нашел меня, только вот подход какой-то странный. Нельзя было просто поговорить? В голове вертелась еще одна мысль, но прожевать ее я не успел. В лицо щедро брызнули водой.

— Сейчас очухается.

Деваться некуда, придется изображать просыпание. Открыл глаза и первым увидел того, кого заметил в корчме. Это его лицо мелькнуло там на миг, почему-то не вызвав у меня невольную тревогу. Кажется, его называли Стригой. Водитель второго «самовара». Вот оно что!

— Я же говорил, что тебя найду!

В зоне освещения появилась вторая фигура.

— Давно не виделись, Ставр.

Вислоусый артельщик залыбился:

— Узнал! Вихорское семя!

— Только зачем вот так? Почему не подойти на улице, перетереть наши несогласия?

— А почему ты не назвал своего настоящего имени, сакс? У меня были сомнения…

Не могу сразу понять, в чем проблема, — затем усмехаюсь, стараясь вытереть холодный пот на лице. Но руки связаны. Да что такое, меня постоянно хотят здесь пленить!

— Мое полное имя Станислав. И я путник.

Ставр саркастично осклабился:

— Пущай, другие нонче решают, как тебя зовут. Мне поручили найти и доставить.

Вот тут я не понял. Задаю вопрос в лоб, все равно деваться с подводной лодки некуда:

— Вам-то каким местом помешал, киржаки?

Стрига хохотнул, за что сразу же получил оплеуху.

— Много вопросов. В том числе и у нас. Хельмхельм лес необычный, там можно бывать только несколько седмиц в году. И сам посуди. Близ него прямо на дороге стоит человек, которого там точно быть не должно. Говорит странно, одет как чужак.

Я насупился:

— Мед был выпит.

Ставра махнул рукой:

— Я не верю в стариковские бредни об оборотнях. И мне более интересно, как ты оказался своим в доску среди тирлингов. Ничего нам сказать не хочешь?

Вот оно что! И ведь ничего им не докажешь. Остается вздохнуть и надеяться на судьбу.

Ставр нахмурился и зашипел:

— Молчишь? Ничего, есть люди, что развязывали языки и не таким ухарям. Мы узнаем, что ты делал в тех местах. Это наша добыча, и на кого бы ты ни работал, они ее не получат.

Что-то в моей голове щелкнуло:

— Вы же дома! Что еще вам от меня надо? Сдайте властям, — выдала их ехидная улыбка Стриги. Ставр покосился и цыкнул на него, затем вздохнул от бестолковости напарника. — Вы такие же чужаки! Ищете без спроса. Тати!

Артельщик вскинул руку для удара, но вовремя остановился. Значит, я угадал.

— Стрига, заткни ему рот. Стемнело, надо тащить его на причал, струг уже ждет.

Вот оно что! Целая операция по моей поимке была развернута. Только вот зачем я им все-таки нужен? Могли и просто зарезать. Внутри похолодело. Вроде как веретено судьбы наладилось и опять двадцать пять.

«Все, что нажито непосильным трудом!»

В реальности мои дела еще хуже. Что этим «артельщикам» от меня в действительности нужно, пока непонятно. Это и страшит. Потому что невольно они открылись. Не киржаки они, а пришлые и работали тайком на чужой территории. Я отлично помню девяностые. Подобное тогда не прощали. Вот потому действуют втихаря. Вергой им глотку, что делать?

Ставр вышел наружу и вскоре оттуда раздался еле слышный свист. Лампа вмиг погасла и меня потянула наверх, предварительно вставив в рот кляп, обернув тряпку вокруг башки. Такой не выплюнешь. Я же не собирался быть бессловесной животиной. Как только очнулся, незаметно разминал тело. Сейчас нужно подловить подходящий момент. Он обязательно настанет. И меня в этот раз здорово подбадривало ощущение молодого, тренированного тела. Оно уже спасло от удара, поможет и отбиться. Пусть эти парни крепкие, но и я не лыком шит. Научили меня хорошие люди коварным приемам.

Избавление пришло, откуда не ждали. Мы шли какими-то проулками меж складов. Ставр двигался впереди, и в какой-то момент там послышался шум, началась суета и раздался чей-то тихий вскрик. Я уже видал такое. Кому-то досталось ножом, ему зажали рукой рот, и он может лишь мычать. Стрига поздновато дернулся за револьвером, видимо, в нем твердо сидел приказ не поднимать шум. Но выстрелить он не успел.

Я ловко вывернулся, используя хитрый прием и со всей дури ударил того стопой под коленную чашечку. Это очень больно. Тем более моим увесистым ботинком. Стрига невольно согнулся, мучительно задохнувшись, и тут же получил удар носком ботинка по кисти. Оружие выпало из рук. Дальше подоспели неизвестные, крепко пригнув артельщика к земле.

— Стой на месте! — раздался чей-то грубоватый голос. Сверкнуло лезвие и меня освободили от пут.

— С этим что делать?

В полутьме в мою сторону придвинулось незнакомое лицо.

— Путник, тебе он нужен?

Я уже догадывался, что произойдет. Сумерки постепенно сменялись слабым отсветом начинающего утра. В северных широтах летняя ночь коротка. Потому я уже заметил лежащее впереди тело. Лучше бы ты, Ставр, меня не находил.

— Они выбрали свой путь.

А неизвестный умеет работать ножиком. Один удар и Стрига тут же затих. Чья-то разведка лишилась агентуры в Поное. Или кто это еще может быть?

Я инстинктивно наклоняюсь и забираю у трупа свой пояс. На нем так и остался висеть револьвер. Затем заполошно оборачиваюсь. Эти парни могут неправильно понять, а проблем мне и так хватает.

— Вы кто? Зачем меня спасли?

— Узнаешь после.

Говор у незнакомца чудаковатый, но он не возражал, что я застегнул пояс обратно. Затем поманил за собой. За проходом стояли люди, контролирующие улицу. Мы были где-то рядом с портом. В