На распутье - Павел Дмитриев

Бывший комсомольский вожак без труда находил подход к юным лейтенантам. И они рассказывали такое, что Толубко «шел пятнами», тщетно скрывая досаду и раздражение. Кто же мог подумать, что член Президиума ЦК КПСС полезет настолько глубоко в тактические и технические дебри. Переживал и Устинов: он немало сил положил на создание серии С-75, и проблемы больно ранили его самолюбие. Однако при всем этом Шелепин отнюдь не пытался давить громкими словами по партийной линии, как это постоянно бывало раньше. Как раз наоборот, только что-то тихо записывал в блокнот, не забывая вслух отмечать достоинства советского оружия. Даже пару раз шутил, что ракета К-13Д надежна, как первичная парторганизация.

За очередным поворотом колонна свернула прямо в джунгли, под кроны огромных деревьев, причудливо обвитых экзотической зеленью. Бывшая пешеходная тропа, набитая вырезанными из автопокрышек сандалиями вьетнамцев, едва угадывалась в глубоких колеях «труменов». То тут, то там торчали невысокие пеньки, оставшиеся от деревьев-великанов, мешавших проезду тяжелых полуприцепов.

Позицию дивизиона было сложно рассмотреть даже с пятидесяти метров, летчики США быстро научили ракетчиков не жалеть сил на маскировку даже ради одного боя[94]. Ракеты на ПУ прикидывались полуповаленными деревьями и были обвиты реальными живыми лианами. Загнанную между трех деревьев кабину управления можно было бы принять за местную хижину, если бы не раскрытая коробка кабельного ввода-вывода. Домик на колесах для защиты от осколков обложили десятисантиметровым слоем расщепленных бамбуковых стволов. Вдали чуть слышно стучали невидимые дизеля. На поверхности не оставили ни одного кабеля, все спрятали в землю. Глубокие зигзаги щелей прикрыли бамбуковым накатом и вездесущей растительностью, центр дивизиона дополнительно оградили невысоким валом.

Личный состав, бросив ремонтные работы, срочно построился. Командир, в шортах и легкой рубахе с сине-зелеными разводами, дико стесняясь своего внешнего вида, подбежал с докладом. На импровизированных козлах осталась антенна, блестящая свежими заплатами на месте дыр, пробитых осколками наводящегося на радиоизлучение «шрайка»[95]. Стол под деревом был завален по-военному серой электроникой, виднелись пара паяльников и вездесущие клубки проводов. «Меняет война людей! — подумал Устинов, выбираясь из машины. — Ведь знали прекрасно, что должно приехать высокое начальство, но все равно, ремонт отложить даже не подумали».

Такое трепетное отношение к технике радовало Дмитрия Федоровича. Он вообще считал, что будущие сражения станут выигрывать механизмы, а не люди. И не жалел своих сил на оснащение армии СССР самым лучшим в мире оружием.

Генерал-полковник Толубко не стал затягивать встречу. Кратко поздравил солдат и офицеров, затем попросил их заниматься своими делами и не обращать внимания на прибывшую делегацию. Уже через несколько минут Шелепин оказался среди людей, спрашивал, отвечал, весело и непринужденно шутил. Заметил чуть замешкавшегося у машины Устинова, тут же привстал и помахал рукой, приглашая к себе.

— Дмитрий Федорович, присаживайтесь к нам.

— Разумеется. — Устинов подошел к столу. — Что тут у вас интересного?

— Вот, смотрите, ребята вытащили проводку из сбитого «фантома». — Шелепин продемонстрировал толстый жгут. — Так у них все провода промаркированы через каждые два сантиметра.

— Хм… — Устинов вытащил из внутреннего кармана оранжевый целлулоидный пенал, аккуратно достал из него очки, по-стариковски водрузил их на нос и с минуту рассматривал мелкие цифры. — Действительно удобно, ишь, что вражины придумали.

— На прошлой неделе у нас проводку в СНР[96]после «шрайка» посекло осколками, там мы три дня ремонтировали! — осмелился пожаловаться лейтенант. — С такими проводами управились бы часа за четыре.

— Не горячись, все равно пришлось бы работать не меньше суток, — осадил его товарищ. — Ты только вспомни, сколько там всего было…

— Р-ребята, но ведь все равно бьете супостата, — поднял глаза поверх очков Дмитрий Федорович, — и хорошо бьете!

— Должны бы еще лучше! Нужно своими глазами посмотреть, как падает Б-52. — Командир мечтательно покачал головой. — Говорят, полнеба в горящем керосине, красота!

— Намедни тройка стервятников прошла, деревню тут недалече разбомбили, — расстроенно заявил оператор-срочник. — «Ананас»[97]гадский прямо на площадку, где играли дети, попал. Вот совсем немножко мы не успели. — Рука солдата, до этого спокойно лежавшая на столе, непроизвольно сжалась в кулак.

— Совсем американская военщина распоясалась! — покачал головой Шелепин, шумно вдохнул влажный, жаркий воздух и добавил: — Наша партия заставит их ответить за преступления против вьетнамского народа. Мы все заставим!

— Думаю, наша промышленность сможет изготовить подобное. — Устинов не выпускал из рук провода, пробовал стереть маркировку и явно прикидывал, какой завод в СССР озадачить выпуском подобной продукции. — Я заберу их с собой?

— Конечно, товарищ Устинов! — Лейтенант радостно пожирал глазами секретаря ЦК. — Если нужно, мы еще собьем и принесем! Сколько потребуется вам и партии!

— Ну, ну, молодцы. Развоевались! Вы аккуратнее, берегите себя. — В коридорах ЦК Дмитрий Федорович уже давно не сталкивался с такой непосредственной искренностью, и его глаза чуть блеснули влагой.

— С проводами разобрались, — сменил тему Шелепин. — А вот скажите, как с помехами сражаетесь?

Расчет погрустнел, эта проблема была куда более неприятной и сложной. Так что отдуваться за всех пришлось командиру. Капитан лет тридцати подробно рассказал о работе мощных установок глушения на базе Б-52, они буквально «заливали» экран РЛС[98], не позволяя различить отметку цели. Пожаловался на RB-47[99], которые при помощи активно-шумовых помех заваливали операторов ложными целями. Даже штурмовики научились сбрасывать контейнеры с дипольными отражателями, которые легко «уводили» на себя ракеты при автоматическом ведении цели. Ручной режим требовал высочайшей квалификации операторов, и его пока не могли использовать вьетнамские боевые расчеты.