На распутье - Павел Дмитриев

Зато скорость печати на первый взгляд выходила неплохая — до десяти символов в секунду. Сразу стало понятно, почему матричные принтеры так медленно пробивали себе дорогу в жизнь: «Консулы» долгое время не уступали в скорости и были менее капризными в плане ленты[68]. Попробуй, найди в СССР нужный картридж японского производства!

Но как со всем этим работать? В инструкции громадье принципиальных схем, временные диаграммы сигналов, описание элементов с рабочими токами и допустимыми напряжениями. В разгар мозгового штурма вмешались провидение или удача — раздался телефонный звонок с пункта охраны:

— Тут пришел человек, работу спрашивает…

Надо сказать, у нас, как во всякой приличной советской конторе, рядом с проходной стоял плакат «Требуются», в котором значился стандартный список дефицитных профессий: уборщица, электрик, слесарь, токарь-фрезеровщик, машинистка.

— Какая специальность?

— Электрик, — доложил вахтер после кратких переговоров с посетителем.

— Если он с паспортом, выпиши разовый пропуск ко мне.

Через десять минут последовал звонок уже от секретарши:

— Пришел Федор… Электрик.

— Пусть проходит.

В двери протиснулся здоровенный детина лет двадцати пяти — тридцати. Первое, что бросилось в глаза, — черные, чуть вьющиеся волосы, падающие на плечи. Это в две тысячи десятом году считалось вполне нормальным, а тут я еще ни разу не встретил мужчины с волосами, скрывающими уши! Да что там, даже ортодоксальная по моим меркам «волосатость» The Beatles считалась в СССР вызовом коммунистической морали. На фоне длинных косм терялась тщательно выстриженная бородка. За стеклами очков в толстой черной оправе виднелись огромные голубые глаза.

На плечах поблескивало потертое кожаное пальто явно недостаточного размера, а из расстегнутой у ворота пестрой рубахи выглядывал здоровенный серебряный пасифик на толстой цепочке[69]. Привычного пиджака не было заметно, зато на ногах — почти настоящие джинсы! М-да, принесло неформала на мою голову, знать бы еще, какие именно они бывают в шестьдесят пятом году.

— Здравствуйте, — пробасил Федор. — Электрик нужен?

— Присаживайтесь, расскажите о себе, пожалуйста.

— Всю биографию? — Посетитель чуть прищурил глаза. — Или…

— Или! — Задумчиво подпер подбородок кулаком.

— Слесарем КиПа работал на Дмитровском фарфоровом. Радиомонтажником на заводе Петровского, потом наладчиком. Машинистом, ТГ102 водил. Ну и еще много где, но по мелочи…

— Так почему электрик-то?

— Мне все равно, что делать: будет зарплата — будет работа. Хоть в космос лететь.

— Образование какое? — Прищурившись, посмотрел из-под бровей. Самоуверенность хороша только в разумных пределах.

— ЛЭИИЖТ, АТС, ЖД. — Увидев в моих глазах явное непонимание, добавил: — Ленинградский электротехнический институт инженеров железнодорожного транспорта, специальность автоматика, телемеханика и связь.

— Ничего себе покидало по стране…

Я уже привык, что инженеры с «высшим» в тысяча девятьсот шестьдесят пятом изрядная редкость, почти элита. Они не пытаются пристроиться «менеджерами по продажам» в ларьки, как на заре двадцать первого века. И уж точно не стремятся в разнорабочие электрики по объявлению. Наверняка это не просто так.

— В чем подвох? — решил я спросить напрямую.

— Так, это, путешествовать люблю. На гитаре играть, ну и вообще…

Первый хипарь в СССР?[70]Ну ничего себе, повезло!

— Make Love, Not War?[71]Хиппи?

Глаза Феди стали круглыми и попытались догнать по размеру оправу очков.

— Вы тоже это слышали? А кто такой хиппи?

— Нет, не слышал. — Только бродяг-электриков мне не хватало, как бы его поизящнее отправить за дверь? — Х-м… Сможете сделать схему согласования?

Подтолкнул к соискателю листочки с описанием интерфейса «Консула» и быстро нарисовал выход с COM-порта (два провода, земля, уровень +12В, — 12В, скорость). Федор подтянул их к себе, минут пять морщил лоб, потом, широко размахнувшись, почесал затылок.

— Да ничего тут сложного, на неделю работы.

Вот история, думаешь, в каком бы НИИ заказать разработку, а тут приходит волосатый парень и снимает все проблемы. Если не врет, конечно.

— Сделаешь до конца месяца, с меня полтинник. Пропустит первый отдел — ставка инженера, сто двадцать рублей в месяц, плюс премии. Приличная продуктовая отоварка.

— Так тут столько элементов надо, заказывать же придется…

Явно заметно было, совершенно не волнуют человека деньги. Даже не знаю, хорошо это или плохо в моей ситуации.

— Снабжение у нас приоритетное. Хотя, если импорт…

— Не, тут вполне можно нашим обойтись, — откровенно обрадовался Федор. — Когда приступать?

— Завтра с восьми утра, устроит?

— Конечно!

— Копию пас… Тьфу! Пусть секретарша паспортные данные перепишет!

Интересный кадр. Если повезет и он окажется «с головой» — будет только одна проблема, а именно: завалить по горло интересной и сложной работой. Но этого добра у нас как гуталина на гуталиновой фабрике[72]. Даже в соседние министерства по ночам подкидываем.

Спаять-то Федор все спаял. Только мне и Федосею Абрамовичу пришлось побегать за элементной базой, научиться разбираться в паяльниках и сортах «канифоли сосновой». Потом срочно пришлось «достать» мегагерцевый осциллограф С1-19. Приличного размера сундук окрашенного серебристой краской металла с черными рукоятками и гнездами разъемов стоил немалых нервов. Зато через три недели, поглаживая рукой пять здоровенных плат, густо утыканных элементами, разработчик «зуб давал», что все будет работать.

И опять наврал, что, впрочем, меня даже не удивило. Потребовалась длительная отладка. Для работы в пустой бокс гаража (который уже успели отделать ракушечником) вывели через стенку кабель с COM-порта, длиной метров десять (если правильно помню стандарт, позволительно до пятнадцати метров). Удачей была находка описания стандарта RS-232 в help’е к терминальной программе. Кроме прочего, благодаря ему удалось завести в ноутбук команду на прекращение печати при сработке датчика окончания бумаги и механической поломки. Сам я давно забыл про чудом дожившую до две тысячи десятого года возможность аппаратного управления потоком по двум отдельным проводам[73]. К сожалению, ничего большего доисторическое механическое бумагопечатающее чудовище о своем состоянии не сообщало.