Идолы - Маргарет Штоль

– Довольно, Ро! – Я сердито смотрю на него. – Если она действительно существует и если есть хотя бы возможность того, что она одна из нас, разве тебе не хотелось бы узнать все поточнее?

– Может, мы и должны попытаться. Может, мы и в долгу перед ней, – говорит Тима. – Если она… Ну, вы понимаете.

– Просто результат слишком живого воображения Дол? – фыркает Ро.

– Или фокус, – добавляет Лукас. – Или ловушка.

– Да. Вот именно. Пуговица прав. Хотя мне и неприятно говорить такое, – внезапно соглашается Ро.

– Как бы мне хотелось, чтобы Фортис был здесь, – вздыхает Тима. – Он бы знал, что делать.

Все молчат. Фортиса здесь нет. И возможно, нет больше нигде.

– Мы должны перестать рассчитывать на него, – говорю я наконец. – Он бы и сам такого не хотел.

– Может… – Лукас смотрит на Тиму, – Док что-то знает?

– Здесь нет сигнала. Под горой – нет. Епископ не шутил. Ничто не может проникнуть сквозь гранит, – опять вздыхает девушка.

– А как насчет самого Епископа? – Ро смотрит на нас.

Я хмурюсь:

– А почему ты думаешь, что Епископ вообще позволит нам выйти отсюда?

– Дол права. Как только мы окажемся снаружи, есть опасность привлечь целую армию симпов прямиком в эти туннели. – Лукас задумчиво постукивает вилкой по столу.

– Узнать можно только одним способом, – говорю я, вставая.

Я потерялась еще до того, как начала искать Епископа. Маленькие деревянные таблички указывали дорогу к его штабу, но из-за темноты в коридорах следовать им было почти невозможно. А путаница лабиринта, ведущего от главного ангара к сердцу горы, где располагались кабинеты управления, совершенно дезориентировала.

Я проходила мимо военных самых разных категорий, в самых разнообразных мундирах. Потрепанные куртки, отобранные у симпов. Форма с толстыми шерстяными воротниками – прежде я видела такую у северных грассов. Куда более тонкие камуфляжные жилеты. Можно было лишь предположить, что эти – с Юга.

Наконец-то, думаю я, наш мир снова воссоединяется, пусть и под землей. Мы создаем наше собственное Посольство.

Когда придет время в следующий раз схлестнуться с Посольствами и Лордами, мы будем куда как более сильными. Мы выстоим все вместе.

Фортису это понравилось бы.

Но потом ему стало бы очень больно, потому что никто не захотел бы встать с ним рядом.

Я проглатываю смех и, несмотря ни на что, иду дальше.

Теперь меня окружают более широкие и темные коридоры, напоминающие древнее хранилище. Примитивные полки, неравномерные и ныне осыпающиеся, были некогда встроены в стены. На них до сих пор стоят ящики с продуктами, лежит стопками одежда. Я беру с верха ближайшей стопки какую-то одежку. Это рубашка, сшитая для младенца. И теперь она превратилась в обычную тряпку, потому что пропитана чем-то красным, порвана. Наверное, растопка для будущего костра.

Я вздрагиваю.

Все используется по нескольку раз в этом мире необходимости.

Хочу я видеть это или нет.

Я кладу на место рваную рубашку и иду дальше, изумляясь грудам водопроводных труб, разнородным дверным ручкам, ящикам с битым стеклом.

Призрак за призраком, куда ни посмотри.

Кто-то подумал обо всем. Кому-то пришлось это сделать. Кто-то был полон решимости никогда не покидать этого места.

Поблекший плакат, висящий на стене высоко над полками, предупреждает о предстоящих решительных переменах – в манере белтеров.

БУДЬ В МИРЕ,

НО НЕ ВНЕ МИРА.

Знай: мы особенные люди.

АРМИЯ НЕБЕС.

Подставь свое плечо и работай, работай, потому что

НАША ВЕРА ДОЛЖНА ВЫЖИТЬ.

ПУСКАЙ ГЛУБОКИЕ КОРНИ

под горой.

РАСЦВЕТИ ТАМ, ГДЕ ТЫ ПОСАЖЕН.

Не думаю, что это слишком отличается от агиток Посольства, которые я видела по всему Хоулу. Мысль не очень приятная, особенно теперь, когда я забираюсь в более темные и узкие коридоры. Самое маленькое помещение в самом конце хранилища прячется за решетчатой раздвижной дверью.

Оно меня удивляет: такой явный обломок другого времени, след другого апокалипсиса. И у него есть название, по крайней мере, судя по бледным буквам, написанным на потолочной балке: «ЕПИСКОПСКОЕ ХРАНИЛИЩЕ».

За дверью стоит массивный стол, заваленный грудами свернутых в трубки карт и всякой контрабандной техникой; какие-то радиоприемники даже живы, они потрескивают, а вдоль стены красуется ряд больших цифровых экранов. Фортис бы нашел применение почти всему здесь, думаю я. Да и любой мерк нашел бы.

А потом я вдруг замечаю, что за столом сидит сам Епископ, но все равно мой взгляд приковывает именно стол. Он очень длинный, деревянный, грубый, шершавый, точно такой же, какой был у нас на кухне в Ла Пурисима. Глядя на него, я практически ощущаю запах свиньи Рамоны-Хамоны, и моих любимых кукурузных лепешек, и кофе из цикория, что варил падре. И моего завтрака, который готовится в маленькой железной сковородке с длинной ручкой на плите Биггера.

Одна мысль влечет за собой другую, пока я наконец не погружаюсь в тысячи моментов, каждый из которых слишком короток и слишком ярок, чтобы остаться в стороне. Воспоминания обжигают, по крайней мере меня, и я ощущаю их вкус и только и могу, что с трудом сдерживать слезы.

– Долория, – говорит Епископ, наконец-то посмотрев на меня. – Я как раз искал возможности поговорить с тобой.

– Я тоже. Я… Мы… Нам нужен совет.

Епископ медленно опускает на стол большую бухгалтерскую книгу, как будто тщательно взвешивая то, что собирается сказать.

– Мне известно, что ты хорошо знала моего брата. И понимаю, почему Фортис послал тебя ко мне.

Что?! Почему?

– Боюсь, ты ошибаешься. Я его не знала. Я вообще не понимаю, о ком ты говоришь.

– Разве ты не поняла, когда назвала его имя?

– Чье имя?

Епископ откидывается на спинку стула, всматриваясь в мое лицо:

– Там, перед входом в пещеры, ты упомянула моего брата. Флако. – Он грустно улыбается. – Или отец Франциско Кальдерон, так ты его могла называть. Он был падре в Ла Пурисима.

ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО

ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

ПОМЕТКА: СРОЧНО

ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Подкомитет внутренних расследований 115211В

Относительно инцидента в Колониях ЮВА

Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.