Шестой сон - Бернард Вербер

– Он опустился на дно, – сообщила она.

Глазные яблоки Акилеша задвигались под сомкнутыми веками, сердечный ритм замедлился, а активность мозга резко возросла, достигнув отметки в 30 герц.

– Пятая стадия – парадоксальный сон, – сказал Жак.

Электроэнцефалограмма показывала все более высокие значения: 31, 32, 33 герца. Затем 35 и, наконец, 40 герц.

– Ты это видел? У него было быстрое погружение и поразительно быстрый подъем, – восхищенно сказала Каролина. – Да это сновидец-акробат!

У Акилеша внезапно началась легкая дрожь. Закрытые глаза быстро двигались, под простыней отчетливо вырисовывался эрегированный член.

– Не знаю, что он видит сейчас, но это сновидение полностью завладело его разумом, – сообщила Каролина.

– А что произойдет, если его сейчас разбудить?

– Очевидно, побывав в таком глубоком парадоксальном сне, он с легкостью расскажет нам о том, что ему приснилось. Но смотри, он продолжает подниматься, тогда как его сердце бьется все медленнее. Он достиг 45 герц! Мозг работает изо всех сил: должно быть, он сейчас принимает участие в роскошно поставленном фильме, где много страсти.

Движения глаз стали прерывистыми. Половой член по-прежнему торчал под простыней, как антенна.

Участники эксперимента внимательно наблюдали за датчиками, контролировавшими жизненно важные показатели.

Каролина подошла к Акилешу, наклонилась к его уху и спросила:

– Акилеш, ты слышишь нас?

Казалось, мужчина переваривает вопрос, затем последовала реакция: он сделал одно движение глазами слева направо.

– Ты осознаешь, до какой степени погрузился в сон?

Два движения.

– Ты на пятой стадии. Хочешь продолжить?

Закрытые глаза задвигались, затем Акилеш четко повел ими один раз в знак положительного ответа.

Каролина Кляйн облегченно вздохнула:

– Тогда приготовься. Сейчас мы снова начнем. Внимание, все готовы? Вперед, Акилеш, погружайся!

Она повернула колесико дозатора капельницы.

– Что ты делаешь?

– Я помогаю ему замедлить сердечный ритм с помощью лекарственной смеси на основе калия и магния.

Судя по показаниям энцефалографа, мозговая активность Акилеша по-прежнему усиливалась, тогда как удары сердца становились реже: тело превращалось в безжизненный объект. Внезапно беспокойные движения глаз индуса вернулись к нормальному ритму. Каролина посмотрела монитор с гипнограммой и увидела что-то вроде глубокого озера на вершине парадоксального сна. Озеро было глубже самого глубокого сна.

– Судя по гипнограмме, он решился на погружение. – Ассистентка Каролины с трудом сдерживала восторг.

Все происходящее записывалось на смартфоны.

– Акилеш, ты достиг дна озера?

Глаза индуса пришли в движение: два быстрых горизонтальных движения.

– Будешь продолжать?

Одно движение.

Дыхание и сердечный ритм еще более замедлились: теперь тело напоминало тряпичную куклу. Зато электроэнцефалограмма достигла высшей точки – 60 герц.

– Эпсилон-ритм, – сообщил кто-то.

– Он никогда не заходил так далеко, это опасно, лучше остановить эксперимент, – воскликнула ассистентка.

– Акилеш, ты можешь опуститься еще глубже?

Одно движение глаз – да.

Энцефалограф регистрировал частоту в сто герц.

– Ты приближаешься ко дну?

Одно движение глаз.

– Все в порядке?

Ответа не последовало.

– Акилеш, ты меня слышишь? Как ты?

Снова нет ответа.

И вдруг – два движения глаз, вслед за которыми последовали сильный спазм и череда судорог. Глаза йога скачкообразно задвигались, словно на дне озера он наткнулся на лох-несское чудовище. Дыхание участилось, электроэнцефалограмма ощетинилась острыми зубцами, электрокардиограф чертил беспорядочные кривые. Каролина всем подала знак быть готовыми к экстренной реанимации.

Акилеш резко открыл глаза, зрачки были расширены. Тело обмякло, затем последовал долгий вдох и за ним – выдох, как будто воздух выпустили из шара. Кривые на мониторах превратились в сплошные линии, а затем раздался высокий звук, резанувший по ушам.

– Дефибриллятор! – закричала Каролина.

Они приступили к подаче разрядов.

– Укол адреналина! БЫСТРЕЕ!

Вопреки усилиям, йог не пришел в сознание. Врач-реаниматор развел руками. Последовало долгое молчание.

Каролина Кляйн накрыла тело первопроходца онейронавтики простыней.

– Случившееся должно остаться в тайне, – едва сдерживая досаду, сказала она. – Обращаюсь к каждому из вас: никому об этом не рассказывать. Мы выдадим эту смерть за обычный сердечный приступ, все согласны?

Присутствующие кивнули, но лица были встревоженные.

Каролина настойчиво повторила:

– Я хочу внести полную ясность! Если кто-то из вас не сдержит обещание, мы не сможем продолжить исследования. Я рассчитываю на ваше молчание, на то, что этот прискорбный инцидент останется между нами. Бюрократические формальности, касающиеся погребения Акилеша, я возьму на себя.

Невзирая на запрет на курение в помещении, она зажгла сигариллу и, жадно затянувшись, долго не выпускала дым из легких.

22

На следующее утро на первой полосе одной из самых известных ежедневных газет красовалось:

СКАНДАЛ В БОЛЬНИЦЕ:

ВО ВРЕМЯ ПРОВЕДЕНИЯ НАУЧНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА УБИТ ВОЛОНТЕР

Ниже были размещены фотографии Акилеша, Каролины Кляйн и больницы Отель-Дье.

Тем же утром Каролину вызвал к себе главный врач отделения сна Эрик Джакометти, и она попросила Жака сопровождать ее.

– Что он здесь делает? – спросил недовольный Джакометти.

Ну всё, теперь о работе здесь нечего и мечтать, подумал Жак.

– Я рассчитываю на то, что однажды мы с сыном будем работать вместе, и чем быстрее он узнает о том, как функционирует система здравоохранения в нашей стране, тем лучше.

На лице Джакометти отпечаталась гримаса раздражения, он принялся вертеть в руках газету.

– Не думаю, что это было хорошей идеей – допускать постороннее лицо к участию в эксперименте, подробности которого должны были остаться внутри коллектива.

– Это была моя идея, и эта идея мне нравится, – отрезала Каролина.

Оба с вызовом смотрели друг на друга. Наконец Эрик отвел взгляд:

– Перейдем к главному. Каролина, вы ученый мирового уровня, уважаемый коллегами и мною лично… но то, что произошло вчера… Боюсь… – Он не озвучил свои опасения, но красноречиво показал пальцами крест.