Шестой сон - Бернард Вербер

Жак заметил, что они больше не были на «ты».

– Да, эксперимент плохо закончился, – нехотя признала Каролина.

– Смерть есть смерть. А в данном случае речь идет о смерти здорового мужчины. О человеческой жизни, принесенной в жертву.

– Науке, – уточнила Каролина.

Эрик вскочил.

– О чем вы говорите! Ах, о науке. Но вынужден вам напомнить, что мсье Акилеш не был мышью, кошкой, свиньей или шимпанзе. Он был такой же человек, как вы и я! – Последовал глубокий вдох, словно Эрику не хватало кислорода для того, чтобы выразить свою мысль. – Если бы это зависело только от меня, разумеется, мы могли бы счесть это несчастным случаем. И тот факт, что этот человек, к большому счастью, был сиротой, без детей и жены, помог бы замять дело, но теперь о том, что случилось, знает пресса.

Он схватил газету, но тут же отбросил ее, словно она обожгла ему кончики пальцев.

В ожидании приговора Каролина держалась мужественно.

– Вы, кажется, намекнули на то, что к этому причастен мой сын… Но нет, если кто-то проболтался, значит, я подобрала себе негодную команду.

– В цепи всегда найдется слабое звено, Каролина. А вы что думали? Что все будут хранить этот секрет?

– Да, я на это надеялась.

– Честь больницы оказалась запятнанной. Вы должны понимать, что для обывателей нет разницы между научным и лечебным секторами. Те, кто прочел эту и другие газеты, в первую очередь подумают, что ответственность за смерть лежит на врачах. К нам потеряют доверие. А ведь вам известно, что пациент, доверяющий своему врачу, поправится скорее, чем напуганный… такими вот известиями. – Он горько усмехнулся.

Каролина Кляйн держалась как боец: расправленные плечи, высоко поднятый подбородок.

К величайшему удивлению Жака, Джакометти сказал:

– Естественно, я буду вас покрывать. Уголовного дела не будет, страховые компании оплатят расходы на погребение.

На лице Каролины не отразилось и тени удовлетворения. Она достала зажигалку и закурила. А Эрик продолжил:

– Мне тяжело это говорить, но в интересах больницы, да и, вероятно, в ваших интересах тоже, будет лучше, если мы расстанемся… По-доброму и как можно скорее.

– Я стала козлом отпущения?

Он посмотрел на нее, затем, не скрывая гнева, стремительно перешел на «ты»:

– Твое лицо красуется на первых полосах! Могла бы и помолчать!

– Ты трус, Эрик. Тебе было известно, что я провожу опыт. Ты дал обещание в случае чего прикрыть меня!

– Я и так тебя прикрываю. И ты сама знаешь, что пошла на риск, превышающий наши договоренности! Тебе следовало остановиться.

– Я хотела обрадовать тебя результатом.

– Что ж, тебе это удалось!

– Эрик, ты не можешь так поступить. Сейчас, когда я больше всего нуждаюсь в твоей поддержке…

– Перестань, Каролина! Не играй со мной в эти игры. Ты знаешь реальное положение дел. Я руковожу отделением, которое должно продолжить свое существование. К тому же для тебя все складывается не так уж плохо, с учетом того, что погиб человек! Я смог убедить юристов больницы в том, что произошел несчастный случай, и таковой будет официальная версия, которую поддержит все наше руководство.

– Подлец!

– Да ты просто не отдаешь себе отчета в том, что случилось! Ты убила человека в присутствии свидетелей, и они даже снимали происходившее на видео! Мне пришлось изъять все, что могло послужить доказательством, и уничтожить. Лучше скажи мне спасибо. Если бы не я, ты бы оказалась в тюрьме.

Каролина сильнее затянулась сигариллой с позолоченным фильтром:

– Что мне теперь делать?

– Я уволю тебя в надлежащем порядке и перечислю приличную компенсацию. Конечно, будет условие о конфиденциальности. Затем ты будешь получать пособие по безработице.

– Эрик, чего ты на самом деле боишься? Не могу поверить, что причина кроется лишь в плохо закончившемся эксперименте. Скажи мне правду.

– Правду… Я тоже рискую, Каролина, и я не хочу, чтобы шум, поднятый СМИ, поставил под угрозу само существование нашего отделения. Пожертвовать тобой – это цена нашего выживания.

Он достал чек, написал на нем сумму, потом подписал и швырнул на стол.

– Хорошо, завтра утром, ровно в девять, я зайду за своими вещами. После этого ты больше никогда не услышишь обо мне, – сказала Каролина.

– Что ты собираешься делать?

– Буду искать другую работу. В другом месте. Хотя… полагаю, в другом месте я никому не нужна. В худшем случае, начну сначала. Может быть, стану участковым врачом. Кажется, их не хватает в пригородах.

– Не будь циничной.

– Я реалист: Фраза «ученый, убивающий людей ради своих исследований» производит плохое впечатление в резюме. Не волнуйся, я найду работу, я всегда нахожу. Но мне нужно немного времени, чтобы все обдумать.

Она сунула чек в карман.

– Каролина, не обижайся на меня.

– Я всего лишь разочарована. Я думала, что ты защитишь меня.

– Какая польза в том, если бы мы утопили друг друга. Я жертвую тобой, чтобы отделение выжило, но, поверь, если бы я мог поступить иначе…

Жак молча последовал за матерью, спешно покинувшей кабинет. Они снова прошли по длинным коридорам и вышли на улицу. Толпа репортеров тут же обстреляла Каролину вспышками фотоаппаратов.

– Правда ли, что Акилеш отказывался участвовать в эксперименте, а вы его заставили?

– В чем состоит ваш секретный проект, мадам? Что конкретно вы исследуете?

– У вас были другие смерти?

Она подала знак, что не желает отвечать, что еще больше раззадорило журналистов.

Подъехав к дому, Жак и его мать обнаружили там воинственно настроенную группу в кошачьих масках. Собравшиеся скандировали: «НЕТ УБИЙСТВАМ!» – и размахивали плакатами:

СНАЧАЛА ОНА УБИВАЛА КОШЕК, ТЕПЕРЬ – ЛЮДЕЙ!

ЦЕНА ИССЛЕДОВАНИЯ СНОВ – СМЕРТЬ!

Прежде чем открыть дверцу автомобиля, Каролина Кляйн удрученно посмотрела на сына.

– Ты хотел знать недостатки профессии, сын. Теперь они тебе известны, – сказала она.

– Нам не стоит здесь оставаться. Давай поедем к моей новой девушке. Шарлотта живет в Фонтенбло. Я позвоню ей, и она приготовит ужин.

– Фонтенбло?

– Мы будем там через час.

Каролина кивнула:

– Хорошо, что это далеко. Твой отец говорил: «Большинство проблем решаются с помощью географии». Когда что-то не ладится, главное – не застревать на месте. Мне не терпится с ней познакомиться, я уверена, что она очаровательна. Но сперва завези меня в гараж, я поеду на моей красной машине, чтобы не чувствовать себя скованно.