Клятва - Кимберли Дертинг

Голос, прервавший мои размышления, стал нежным шелком для ушей и наждачной бумагой для нервов.

— Надеюсь, ты ждешь меня, — произнес Макс.

От неожиданности я подпрыгнула и отпрянула к стволу дерева: он был последним человеком, которого я ожидала увидеть около школы.

— Что ты тут делаешь? — спросила я, повернувшись, и тут же замолчала.

— Почему ты меня всегда об этом спрашиваешь? — В его голосе скрывалась насмешка, оставаясь в глубине и никогда не поднимаясь на поверхность. Кроме меня, ее никто бы не заметил. В конце концов, голоса — мой конек. — Что? В чем дело?

— Ты служишь в армии? — Я кивнула на его одежду, не в силах отвести взгляд. Он был одет в темно-зеленую военную форму, чьи золотые пуговицы блестели даже в тени дерева.

Его улыбка исчезла.

— Да, я служу в армии. Это лучший способ семейного протеста, какой пришел мне в голову.

Я нервничала, однако была заинтригована ответом и посмотрела в его темно-серые глаза.

— Твоя семья не хотела, чтобы ты служил?

— Нет, они совершенно точно этого не хотели.

Я взвесила новую информацию, соотнесла ее с языком, который прежде никогда не слышала, и вновь подумала, кто же он такой и откуда взялся.

А потом нахмурилась, вспомнив, как он отреагировал на аплодисменты, раздавшиеся на площади у виселиц.

— Если ты в армии, как объяснишь то утро в ресторане моих родителей? Ты аж подскочил, когда толпа завопила.

Его ответ стал для меня неожиданностью. Он усмехнулся:

— Думаешь, армия сделала меня бездушным?

— Нет, но я… — А что я? Я удивлялась, что кто-то в армии не поддерживает решение королевы вешать и обезглавливать нарушителей закона? Разве он не мог иметь собственного мнения, собственных чувств?

Я огляделась, волнуясь, что кто-то мог подслушать наше обсуждение королевской политики. Не стоило говорить об этом на людях, прикрываясь только низкими ветвями дерева. Однако увидела я нечто гораздо более поразительное. На другой стороне улицы стояли двое мужчин, напугавших меня своим странным языком, — гиганты, возвышавшиеся над обычными городскими жителями.

Мое сердце забилось чаще.

— Зачем они здесь? — обвиняюще спросила я, кивнув в их сторону.

— Все нормально. — Его темные глаза пристально меня разглядывали. — Я попросил их подождать. Не бойся.

Я выпрямила плечи.

— Чего мне бояться? — Однако вопрос был абсурдным. Даже оставаясь на другой стороне оживленной улицы, они меня пугали.

— Не волнуйся на их счет, они совершенно безопасны. Правда, — ответил он и протянул мне руку.

Я наблюдала, как она движется к моему кулаку, обхватившему ремешок висевшей на плече сумки с учебниками, как его пальцы легко поглаживают мои. Наверное, я должна была отойти назад — если понадобится, пройти сквозь дерево, — и соблюсти между нами правильное расстояние, но почему-то не могла сдвинуться с места.

— Я надеялся проводить тебя домой. И пожалуйста, не говори на этот раз «нет», — сказал он тихо.

Я хотела сказать «нет» — должна была, поскольку это казалось разумным, — но неожиданно для себя ответила:

— Я… я даже не знаю, кто ты такой.

И постаралась не обращать внимания на свое стремление приблизиться к нему, а не отойти подальше.

Теперь его улыбка была открытой, словно он одержал маленькую победу.

— Ты знаешь больше, чем я знаю о тебе. По-моему, ты даже не сказала, как тебя зовут.

Я поперхнулась, и когда, наконец, ко мне вернулся голос, он оказался не громче шепота.

— Чарли Харт, — ответила я. Представляться ему было странно.

— Чарли? Это как Шарлотта?

Он вновь протянул руку, и на этот раз я вложила в его ладонь свою и пожала. Это не было настоящим рукопожатием — скорее, он просто взял меня за руку. Но я его не остановила.

Я покачала головой, почти утратив дар речи.

— Как Чарлина, — наконец, ответила я.

А потом его большой палец легко, почти неощутимо провел по моей ладони.

Однако я заметила это движение. Не заметить его было невозможно.

Я выдернула руку, испугавшись ощущения, возникшего у меня в животе.

— Макс. — Я впервые произнесла это имя, словно пробуя его на вкус. А потом, обеспокоившись, что говорю слишком страстно — прямо как Брук, — спросила: — Почему ты все время оказываешься рядом? Ты за мной следишь?

В этот момент нас прервали Арон и следовавшая за ним Бруклин.

Кажется, Брук не запомнила Макса с того вечера в ресторане и в клубе, но разве что-то могло остановить ее от нового знакомства? Она откровенно оглядела его с ног до головы, оценила военную форму, и ее глаза наполнились таким обаянием и искушением, что я подумала: есть ли мужчина, которому под силу противостоять ее чарам?

— Кто твой приятель, Чак? — Она вздернула голову, но на самом деле разговаривала не со мной. Думаю, для нее не имело значения, что я стою рядом и что я целый день просила не называть меня этой кличкой.

Я не должна была ничего чувствовать — ведь мы с Максом были едва знакомы, — однако ощутила мгновенную вспышку ревности — до сих пор неизвестное и очень неприятное чувство.

Арон выбрал другой подход, не обратив на Макса никакого внимания.

— Вы идете? Я сказал папе, что сразу после школы приду в магазин.

— Твой папа — осел, — заявила Брук, не сводя с Макса алчного взгляда, и протянула ему руку. — Меня зовут Бруклин.

— Макс, — представился тот, пожав ее ладонь, однако его движение было быстрым и уверенным, и внезапно я заметила в нем осторожность.

Но все же моя спина окаменела.

Арон не уступал, бросив на Макса косой взгляд.

— Неважно, что ты думаешь о моем отце, — сказал он Брук. — Я все равно должен быть в магазине. Так вы идете или нет? — И он потянулся за моей сумкой.

Но его опередил Макс, ухватив ремешок прежде Арона, и сумка скользнула с плеча прямо ему в руку.

— Вообще-то, если вы не против, я бы хотел сегодня проводить Чарли. — Он произнес мое имя так, будто мы старые друзья и хотим поболтать.

Арон недовольно взглянул на Макса и спросил у меня:

— А чего хочешь ты?

Я посмотрела на Макса. При знакомстве с Бруклин в нем проснулась осторожность, но когда он перевел взгляд на меня, я почувствовала, как он раскрывается. Я не знала, хорошо это или плохо.

Пожав плечами, я ответила:

— Все нормально. Идите, мы за вами.

Плечи Бруклин опустились, и я решила, что теперь она снова на меня разозлится. Они пошли вперед; Арон, как обычно, нес ее учебники.