Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

– Вы хотите сказать, что германцы устроили охоту на подданного Российской короны? Да еще и прямо в Империи? Нонсенс… Если бы господину Круппу понадобились ваши идеи, о коих вы намекали, он прислал бы чек, а не группу захвата.

– Вообще-то, – слегка замялся Зеленин. – Чек был… И весьма солидный. Вместе с письмом. На немецком. Но я его даже читать не стал.

– Почему? – удивился Катакази.

– Да был я пару раз в той Германии… Ну, нафиг… С тоски удавиться… Пиво, капуста, сосиски… И потом, у господина Крылова, идея совместного обеда волка и ягненка, предельно ясно сформулирована. Подтверждение чего вы и сами видите.

– Ерунда. Наши императоры братья. Страны – союзники. Это же международный скандал.

– Вы забыли, князь, один немаловажный нюанс, – поскучнел Родион. – Я не настоящий гражданин империи. И мои наниматели, похоже, об этом знают.

– Гм… Да. Тут есть над чем поразмыслить, – Александр наконец-то перестал вышагивать и опустился в кресло. – Но, в таком случае, при чем тут Халифат? Уж турка и араба от прусака я отличить сумею.

– Ума не приложу, – пожал плечами Зеленин. – От них я чека не получал. И вообще никакого предложения. Хотя, возможно…

Родион хотел еще что-то сказать, но в это время во дворе ударили в рынду. Металлический звон вспорол ночную тишину, словно острый нож натянутый парус. И она лопнула с громким треском, врываясь в дом многоголосым гомоном вместе с распахнутым окном.

– Что случилось? – князь крикнул ни к кому конкретно не обращаясь, и ответов последовало множество.

– Горим, барин!

– Поджог, ваше сиятельство!

– Пожар!

– Пожар?… Где?

– Старая конюшня заполыхала, ваше сиятельство… – в кабинет важно вошел управляющий имением. – Не стоит беспокойства. Я уже распорядился… Скоро потушат. Старая, ветхая хибара. На отшибе… Та самая, что вы велели после страды на дрова разобрать. Но, видимо, Господь иначе рассудил.

– С огнем шутить не приходится. Тем более, летом…

Князь подхватил с вешалки походный китель и оглянулся на Зеленина.

– Вы со мной… Родион Евлампиевич?

– Конечно…

– Тогда набросьте… – указал на еще один китель такого же защитного цвета, только без эполет. – В вашем парадном пиджаке только по пожарищу и бегать. Изгваздаетесь так, что ничем не отстирать…

– Благодарю… Но насчет «не отстирать», позволю себе не согласиться. Один из моих патентов, как раз для подобного случая…

Родион умолк, поскольку общаться со спиною бессмысленно, а князь Катакази уже выходил из кабинета.

Единственный плюс всякого ночного пожара – искать не надо. Сам себя освещает.

Пылало не так чтобы ярко, но и тушить тоже смысла не было. Сбить огонь с высохших до звона бревен можно было только утопив их в реке. Это как раз и предлагал Федор Иванович. Но, мужики не торопились принять совет механика. Старая конюшня стояла на отшибе, и если удержать пламя на месте, то и вреда никакого не будет. А потащишь к реке – кто знает, чем обернется. Трава ведь тоже сухая.

– Слышь, Тимофей Силыч? – спросил управляющего князь. – А с чего бы ей загореться?

– Ума не приложу, ваше сиятельство. Видимо, детишки озоровали. Кто ж теперь разберет. Или прикажете по всей строгости спрос учинить?

– Не надо… Не велика беда. Но людям скажи, чтобы сорванцам своим всыпали. Всем… Виновному по заслугам, а остальным – для вразумления и злости! Они-то, наверняка знают, кто поджигатель.

– Хитро… – ухмыльнулся староста. – Будет исполнено, ваше сиятельство. Сам проверю…

– На место возгорания группа прибыла вовремя. Установлено, что объект сгорел правильно. Не нарушая правил пожарной безопасности… – саркастично пробормотал Родион.

– Что? – обернулся к нему князь.

– Ничего. Так, шутку старую вспомнил. Из рапорта пожарников. Князь, если ничего страшного не произошло и тушить огонь не собираетесь, вели мужикам мешок картошки притащить и испечь. Будет завтрак для всей деревни… И жар зря не пропадет.

– Веселитесь, Родион Евлампиевич? А не кажется ли вам, что красного петуха с намеком подпустили?

Зеленин пожал плечами.

– Вообще-то, я уже ничему не удивлюсь. Но, зачем?

– А зачем зверя из норы выкуривают? Чтобы бежал в беспамятстве, сломя голову. Тут то его охотник и возьмет.

– Но ведь мы можем и не бежать…

– Тогда, завтра огонь полыхнет в другом месте… Нет, Родион Евлампиевич, похоже, крепко за вас взялись немцы или басурмане. Или и те, и другие вместе. Отсидеться не дадут. А если вспомнить, что казаки предупреждали о большом отряде башибузуков, переправившимся на наш берег…

Князь нагнулся, подтянуть голенище и в этот же момент рослый мужик, стоявший в нескольких шагах позади, громко охнул, схватился за грудь, опустился на колени и повалился ничком. Белая рубаха на его спине стремительно темнела.

Мгновением позже народ взволнованно загудел, а какая-то бабенка душераздирающе завопила:

– Убили! О, Господи! Никитушку моего убили!

– Что такое?! – князь сунулся туда, но ему преградил путь денщик. Приподнимаясь на цыпочки и растопыривая руки.

– Вашбродь, нельзя! Это же в вас стреляли! Уходите со света! Быстрее!

– Какого черта?! Сенька, поди прочь! – попытался оттолкнуть солдата Александр.

– Ваше сиятельство! Нельзя! – тот игнорируя приказ, намертво вцепился в рукав кителя и потащил князя подальше от огня. – Мы его не видим. А он… Сами понимаете… В следующий раз не промахнется.

Что стреляли, не в лапотного мужика Родион сообразил быстрее князя и, пригибаясь к земле, бросился следом Катакази. Кем бы ни были преследователи, но нападением на имение, они отчетливо дали понять, что либо получат то что хотят, либо…

Дмитрия Базилюка, а нынче – господина Зеленина, второй вариант никоим образом не устраивал. Категорически. Настолько, что даже обдумывать не хотелось. Но и сдаваться – извини-подвинься. Не на того напали.

* * *

Важно пыхтя отработанным паром и довольно ворча соплом топки, кабриолет несся по дороге в Измаил. В умелых руках Федора Ивановича паромобиль буквально летел над асфальтовым покрытием, показывая все на что способен мощный двигатель «Руссо-Балта», если за рулем не любитель, а мастер.

Рядом с ним, на переднем сидении, положив на колени двустволку заряженную картечью, бдел денщик Сенька, вертя головой во все стороны и внимательно вглядываясь в степь. На востоке небо уже розовело и любую тень было заметно издали. А вот на западе, прежде чем окончательно уступить место дню, тьма только сгустилась, словно чернильница опрокинулась. Для засады лучше и не придумать.

Сам Александр, вручив наган Родиону, вооружился новенькой самозарядной «драгункой». Карабин был удобнее для тесноты салона, при этом почти не уступая точностью и дальностью боя винтовке. А десять пуль, подающихся из кассеты всего лишь передергиванием затвора, в руках умелого стрелка, могли сбить атакующий пыл даже с башибузуков. Несмотря на их прозвище…