Любой ценой - Дэвид Марк Вебер

– Это было восхитительно, Джексон, – благодарно вздохнула Хонор, пока Джексон МакГвайр, дворецкий Белой Гавани, присматривал за тем, как уносят блюда с десертом. Точнее, строго говоря, сиротливое блюдо с десертом, так как блюдо, стоявшее перед Хонор, было на столе единственным. – Передайте, пожалуйста, Табите, что с этим шоколадным муссом она превзошла себя.

– Буду счастлив сделать это, ваша милость, – сказал Джексон с легким полупоклоном и подмигиванием. Потребность генетически модифицированного организма Хонор в питании была феноменальна и Табита Дюпи, повар Белой Гавани, вместе с помощниками восприняли это как персональный вызов. Пока что, несмотря на частые в последнее время визиты Хонор к семейству Александеров, они ещё не разу не повторили ни одного блюда и Хонор даже держала небольшое пари с хозяевами на то, как долго это может продолжаться.

Хонор начала было говорить что-то ещё, но остановилась, так как Нимиц выпрямился на своём специально сделанном для древесного кота табурете. Он и его супруга Саманта сидели между своими принятыми людьми и сейчас кот поднял обе передние лапы со сложенными внутрь ладонями к макушке, оттопыривая мизинец и безымянный палец на обеих лапах и покачивая их назад, изображая букву «U». Затем правая лапа переместилась вниз, ладонью к телу, пальцы оттопырены влево, и двинулась слева направо. Потом его лапы изобразили букву «C»: кончик большого пальца одной лапы оперся на вздёрнутый мизинец другой перед тем, как обе лапы сложились перед котом, указательные пальцы распрямились, сомкнулись между собой и двинулись поперек тела, пальцы разделились и вернулись тем же путём в исходное положение. И, наконец, безымянный палец правой лапы кота коснулся его губ перед опущенной вниз и немного в сторону лапой, в то время как большой палец потирал мизинец.

– Разумеется, Нимиц, – сказал МакГвайр с улыбкой. – Я лично передам это Дюпи.

– Пожалуйста, передайте, – подтвердила Хонор, наклоняясь ласково потрепать ушки кота. – Хотя я не ценитель тушеного с сельдереем кролика, но вот Паршивец его обожает. Если уж он говорит, что это восхитительно, то Табита наверняка могла бы открыть сеть ресторанов для котов и разбогатеть!

– Разумеется, я передам ей и это тоже, ваша милость. – заверил её МакГвайр.

– Джексон, я думаю, что нам ничего больше не нужно, – произнес со своего места во главе стола Хэмиш Александер, тринадцатый граф Белой Гавани. – Если нам что-нибудь понадобится – или если у её милости ещё где-то обнаружится свободное местечко, которое нужно заполнить – то мы позвоним.

– Разумеется, милорд, – с улыбкой ответил МакГвайр и вышел из столовой вслед за уносящим поднос с тарелкам лакеем.

Столовая, в которой это происходило, была одной из самых крохотных столовых усадьбы Белая Гавань. Официальная столовая зала была достаточно велика для того, чтобы вместить огромное сборище мантикорских аристократов – даже от человека, располагающего столь малым временем для «социального бахвальства», как Хэмиш Александер, ожидалось, что он будет время от времени устраивать приемы. Однако, так как он, Эмили и Хонор были единственными людьми, собравшимися за столом, то монструозной палатой решили не пользоваться. Вместо этого Эмили распорядилась сервировать ужин в намного меньшей столовой своих личных покоев. Это была уютная маленькая комната, расположенная в одном из старых крыльев усадьбы, с простирающимися от пола до потолка окнами, открывающими панораму восточной лужайки, залитой светом Руха, единственной луны Мантикоры. Алый огонёк Феникса, также известного под названием Мантикора-А-II, тлел над горизонтом, чуть выше верхушек обрамляющих лужайку сосен Старой Земли, а на фоне звезд двигались мерцающие бриллианты по меньшей мере десятка орбитальных платформ. Эмили и Хэмиш нередко обедали здесь, так как столовая располагалась близко к комнатам Эмили, но пригласить сюда кого-либо все ещё было для них редким делом.

Дверь за МакГвайром и лакеем закрылась, и на мгновение наступила полная тишина. Несмотря ни на что, Хонор всё ещё чувствовала себя немного скованно и ощущала покалывание лёгкой взаимной неловкости со стороны Хэмиша. Граф отпил из своего бокала, а его супруга слегка улыбнулась. Эмили неподдельно наслаждалась. Хонор это знала, и это было важно для неё.

– Хорошо, – произнес Хэмиш, осторожно опуская бокал, – я бы сказал, Хонор, что, наверное, Саманта столь же счастлива видеть Нимица, как мы с Эмили тебя.