Параллельщики - Татьяна Буглак

Мы сидели на бревнышках у оранжевого костра, ели шашлыки и снова болтали о моем мире. Хаук внезапно перебил мой рассказ на полуслове:

– Ты знаешь, что тебе невероятно повезло с телефоном? Как говорится, «один шанс на миллион», что ты тогда, в первый день, смогла связаться с конторой.

– Почему? – Я доедала печеный помидор. – Кстати, у нас один писатель как-то заметил, что чаще всего сбывается именно один шанс на миллион – это закон Вселенной.

– Он, наверное, очень веселый человек? – Лаки протянул мне еще один шампур. – Хаук прав, такое совпадение на самом деле почти невероятно.

– Какое? – Я кивком поблагодарила Лаки за шашлык.

– Ты вообще знаешь, как телефон работает? – Он уселся на свое место.

– Ты этот вопрос с тем же успехом и нам можешь задать, – рассмеялась Фо. – Работает и работает, а остальное – не наша специальность.

– О, женщины! – Сол шутливо вздел руки, словно пытаясь проткнуть шампуром звездное небо, а Пол ехидно добавил:

– Да ты и со своей специальностью не дружишь, если перегрев с переохлаждением спутала. Ай! Поп, ты чего?

– Не лезь в разговор старших!

– Это кто старший?! Фо, что ли?

– Хаук, Лаки и я! А вы салаги еще необстрелянные. Лаки, объясняй все нашим красавицам, а я «сиамских близнецов» приструню пока.

В полутьме началась возня, постепенно отдалившаяся куда-то к лесу, только покачивались предусмотрительно воткнутые в бревно шампуры.

– Дети малые! – фыркнула Кью, покрепче (а то ведь тоже влезет в шуточную потасовку) прижимаясь к плечу мужа и делая вид, что замерзла.

Я укуталась в плед – меня снова знобило – и выжидательно взглянула на Лаки. Тот задал уточняющий вопрос:

– Как, по твоему мнению, работает телефон?

– Ну, на какой-то определенной частоте передает сигнал вышке, когда я звоню.

– Хорошо, что про вышки знаешь, многие вообще думают, что телефоны просто звонят между собой, – усмехнулся Хаук.

– Я все же в школе училась, – обиделась я. – Хватит издеваться, лучше объясните, что не так с моим телефоном?

– Ладно, слушай, – сжалился Лаки. – Когда мы стали изучать твою технику, то выяснили, что у вас используют интересную вещь: твой номер записан на отдельную микроплату, и их, платы эти, можно менять, так что в одном телефоне могут быть попеременно разные номера, а то и два сразу.

– Погоди, – перебила я его. – Ты о симках говоришь? Ну, о сим-картах? А у вас разве не так?

– Если еще не поняла: у нас телефоны одновременно и как кошельки, а то и удостоверения личности используют, к ним многие анкетные данные привязаны, вплоть до медкарты, и все нужно очень хорошо защищать. Значит, менять номера по своей прихоти мы не можем. Но это уже другой разговор. Сейчас же вот что хочу объяснить, если поймешь, конечно: твой телефон использует два протокола связи, которые у нас когда-то тоже были, но очень недолго. Первый из них применялся в нескольких моделях телефонов, второй вообще только в экспериментальных образцах. Протоколы эти неплохие, но когда телефоны стали удостоверениями личности, требования к связи изменились, и о них на время забыли. Потом, когда стали создавать нашу контору, да и другие спецслужбы реформировать, возник вопрос связи. Рации-то – дело ненадежное и очень хлопотное: возня с каналами, все эти «прием-прием», да еще и передатчик мощный в нее не впихнуть – будет кирпич, а не рация. Потребовалось что-то удобное и централизованное. Вот и вспомнили об экспериментальном СПС‐1800. Теперь во всех городах, где расположены филиалы конторы или другие серьезные спецслужбы – это, в основном, областные центры, а их не так уж много, – создана отдельная сеть, обслуживающая только наши потребности. Так как она не общая и пользуются ею от силы несколько сот человек, обычно же вообще не больше сотни, то и много вышек не требуется – чаще всего две. У нас одна на колокольне рядом с конторой – наверное, обратила внимание? Вторая на нашем доме. Они охватывают километров тридцать в поперечнике, вполне достаточно для наших нужд.

Лаки ненадолго замолчал, вспомнив о подостывшем уже шашлыке, потом продолжил:

– В общем, когда ты сюда попала, твой телефон стал практически бесполезен, ведь у нас нет ваших сетей связи.

– Но я же дозвонилась?! – Я не могла понять.

– Да, потому что в твоем телефоне предусмотрена возможность дозвона на один номер даже без… симки. При этом используется любая сеть с нужным протоколом связи, которую телефон найдет, а нашел он, как ты, надеюсь, понимаешь…

– Вашу сеть! – Я потянулась к котелку с чаем.

– Верно! Других здесь просто нет. А теперь представь, каково было дежурному услышать твой звонок? На трехзначный внутренний номер спецсвязи? – Лаки насмешливо улыбнулся. – Тебе на самом деле невероятно повезло!

– А я-то все удивлялась, почему тогда мне про рацию говорили, а не про телефон.

– Ну! – наконец-то подал голос молча смеявшийся все это время Хаук. – Это, конечно, уже неправильное название, но мы до сих пор по привычке внутреннюю связь рациями называем, да и пользуемся ими очень редко.

– Теперь понятно. Только совпадение не такое уж невероятное. – Я смотрела на Лаки и Хаука наивным взглядом. – Это то же самое, как совпадение девяноста процентов всей мировой литературы. Думаю, вариантов сложения букв в слова и написания абсолютно одинаковых романов не больше, чем применяемых для связи частот и шифров.

– Гуманитарий! – расхохотался Хаук. – Лаки, она все равно не поймет, не трать силы. Лучше вино передай, а то у всех стаканы давно уже пустые. Эй, Поп, «сиамские близнецы», вы мясо доедать будете, или нам можно его съесть?

– Только попробуйте! – Из темноты за спиной Лаки показалась белобрысая встрепанная голова Сола. – Сейчас мы этого старлея в кусты закинем и…

Голова пропала, шум на несколько секунд усилился, потом на бревно сел довольный Поп:

– Кто кого в кусты закинет – это еще вопрос. Драться пусть сначала научатся, аналитики. Где мой шампур?

– А знаете, – тихо заметила Кью, подводя итог разговора о совпадениях, – наши миры похожи на однояйцевых близнецов, которые совсем недавно стали жить по отдельности и только-только начинают приобретать свои особенности и привычки. Так что правы и вы, ребята, и Со.

На следующее утро мы начали постепенно готовиться к отъезду, хотя до этого было еще полдня. Фо с недовольным видом осмотрела меня и деловито бросила:

– Можешь плавать, но чтобы после речки сразу в тень! Никаких загораний!

– Мне купаться не очень хочется. – Я накинула рубашку. – Лучше в палатке приберусь, а то травы с песком натаскали.

– Давай вместе. – Кью, ночевавшая эти дни с нами (трех палаток на девятерых хватало впритык, да и отделяться от друзей наши «женатики» не хотели), взялась за травяной веник.