Возвращение в Эдем - Гарри Гаррисон

Позади! – вскрикнула Сетессеи. – Берегись!

Амбаласи обернулась и увидела самца, с яростным воплем приближавшегося к ней. Из хесотсана не промахнешься только вблизи, и она спокойно ждала, пока тот подойдет поближе. Оружие щелкнуло – и он ничком упал в кусты.

– Это Еассасиви? – спросила ученая.

Сетессеи подошла к телу и перевернула его на спину.

– Он.

– Хорошо. Пойдем искать остальных.

Важно не упустить ни одного.

– Я очень боюсь...

– А я нет. Ты говоришь как сильная ученая или как слабая фарги?

– Но влияние метаболизма... Я не уверена...

– Напрасно. Ты же видела ступню, которую я вырастила из генетических препаратов иилане'. В генетической совместимости нельзя сомневаться. Эффективность и безопасность наркотика доказаны. Я и тебе его вводила, когда ты вызвалась.

– С большой неохотой: чтобы ты не опробовала его на себе.

– Нет жертвы, которую нельзя принести ради прогресса науки. Ты пришла в себя, значит, и они придут.

Измененная железа этого оружия вырабатывает усыпляющее вещество, а не яд. И когда я введу прекращающее действие наркотика средство, они очнутся. А теперь бери контейнер – и живо вперед. Нужно действовать без промедления.

По дороге к острову они наткнулись на парочку сорогетсо и тоже ввели им наркотик. Перебравшись по мосту, они зашли в лес глубже, чем осмеливались до сих пор. Всех встречавшихся усыпляли. Тех, кто пытался спастись бегством, доставали выстрелом в спину.

Амбаласи остановилась, чтобы вновь заполнить оружие шипами.

Ученые впервые вступили на ту часть острова, куда вход им был строго-настрого запрещен. Они перебрались по древесному мосту, которого прежде не видели, и отправились по хорошо утоптанной тропе. Выглянув из тени деревьев на песчаный бережок, они увидели весьма интересную картину.

В теплой воде, положив голову на берег, нежился вялый самец. Возле него сидела маленькая самочка со сложенной из большого листа чашечкой, в которой серебрились рыбешки.

Родильный пляж и нянька, приглядывающая за беспомощным, вынашивающим яйца самцом. Но с одной лишь разницей. Когда самец закончил неторопливо жевать, он открыл глаза и поднял над водой руку.

– Еще.

Сетессеи отреагировала жестами удивления и смятения. Изумленная Амбаласи отпрянула. Этого не могло быть – однако же...

Сетессеи с ужасом посмотрела на Амбаласи.

– Огромная важность! – объявила она. – Нужна ли Амбаласи поддержка и помощь?

Но Амбаласи уже пришла в себя.

– Тихо, дура! Увидела – теперь думай. Или ты не понимаешь, что это? Теперь мне стали ясны некоторые моменты в биологии сорогетсо. Сила самцов и их явное равенство с самками. Вот – видишь? Естественная изменчивость? Сомневаюсь. Здесь явно наличие тайных разработок. Естественные мутации не могли привести именно к этому следствию.

– Смиренно прошу пояснения.

– Сама смотри. Самец в сознании. А это значит, что все самцы живут долго. Вспомни – если ты только знала об этом, – что из-за неспособности выйти из оцепенения каждый третий самец погибает после рождения молодняка. Но это же не обязательно...

Амбаласи погрузилась в размышления, обдумывая выводы из подобного положения дел. Она очнулась, лишь когда самец съел всю рыбу и нянька собралась уйти.

Когда сорогетсо пересекла пляж и вошла в лес, Амбаласи выстрелила ей вслед – та упала. У воды раздались недоумевающие возгласы.

– Слушай внимательно, – распорядилась Амбаласи. – Оставь здесь контейнер – вернемся потом.

Крайне необходимо, чтобы в тот момент, когда я подстрелю самца, ты была рядом – иначе он захлебнется.

Ступай.

Они едва слышно пересекли пляж, и, когда подошли к самцу, тот что-то вопросительно пробурчал с закрытыми глазами. Амбаласи выстрелила прямо в пропитанный кровеносными сосудами гребень – и голова поникла.

Сетессеи была тут как тут и подхватила самца за плечи.

Он оказался таким тяжелым, что она не смогла сдвинуть его с места и уселась рядом, поддерживая его голову над водой.

– Держи его, пока я не вернусь, – приказала Амбаласи и отправилась обратно за контейнером.

Из него она достала живой плащ. Он был большим и теплым на ощупь. Вернувшись, она помогла Сетессеи вытащить самца на песок и осторожно закутала его.

– Так, – проговорила она, устало потирая спину. – Молодняк в безопасности. Изменения температуры тела ему противопоказаны. Плащ вместо теплой воды. А теперь бери хесотсан и ищи, не пропустили ли мы кого-нибудь из сорогетсо. Потом вернешься ко мне.

Ступай.

Помощница удалилась, Амбаласи нагнулась и приподняла плащ у ног самца. Легким прикосновением она раздвинула его вздувшуюся сумку и заглянула внутрь.

– Вот как! – Она с изумлением откинулась на хвост. – Объяснение в наблюдении. Четверо маленьких, может быть, даже пятеро. А у нас обычно от пятнадцати до тридцати яиц... Требуется время для размышлений. – В озере что-то плеснуло, и она заметила крошечные головки, вынырнувшие на поверхность – и мгновенно вновь попрятавшиеся в воду. – Новая причина для размышлений. В воде уже плещется эфенбуру. Что с ними делать?

Она еще размышляла, когда вернулась Сетессеи.

Амбаласи так погрузилась в раздумье, что не сразу пришла в себя. Наконец она заморгала и повернулась к помощнице.