Третий сын - Константин Ежов

– Это что ещё за стимпанк? – совершенно искренне изумился я увиденному.

Открывшийся вид за дверью меня лично потряс. Нечто щёлкает, крутятся колёсики, какие-то стеклянные колбочки и бронзовые баки, и всё это занимает больше трети лепестка.

– Хм, удивительно точное сравнение. Именно так выглядела система поддержания жизни в эпоху пара, – ответила Дорогобудова на мой вопрос.

От такого ответа чуть шарики за ролики не заехали. В общем, не удивителен был вопрос после этого. В моём представлении паровозы и высокие медицинские технологии никак не совмещались!

– В каком смысле?

Но нет, никто не улыбнулся и не сказал, что это шутка. Более того, Ярослава с серьёзным видом стала пояснять:

– Судя по клеймам, это чудо инженерной мысли конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века была создано где-то в германских землях. Тут и механические вычислители, и всякие дозаторы. А сколько хрупкого стекла, и, прошу заметить, всё это работает по крайней мере столетие без постороннего ухода.

В этот момент она смахивала на директора какого-то исторического музея, гордящегося находившимися в нём экспонатами. Причём совершенно искренне. Но это совершенно не помогало в решении вставшего передо мной вопроса. Дальше были лишь узкий проход по центру и шесть ответвлений от него в стороны. В конце каждого что-то напоминающее кокон из проволоки, стержней и трубок. Сейчас мы стояли на первом перекрестке, и я не знал, куда теперь идти дальше. Проблема…

– Вань, чего ты встал, поворачивай уже! Мне тоже интересно, как места с «куколками» устроены. Столько про них слышала, но пока ещё ни одного не видела, – заявила мне из-за спины Светлана.

– Какие твои годы, племянница. Наступит время, насмотришься, – осадил её Лучезар Агафонович.

– Ладно, иду уже. Не пихайся только. Не хватало ещё оступиться и в какой механизм угодить, – возмущённо ответил я своей новой знакомой.

– Подвинься. Дай гляну, – потребовала она, когда я, наконец, дошёл до очередного «клубка».

– Может, не стоит? – ответил я, потрясённо разглядывая открывшуюся картину.

Но она выглянула из-за моего плеча.

– Да уж… – прокомментировала она открывшийся вид без огонька.

– Да что там?! – удивился её дядя, судя по интонации в голосе, имея представление об ожидаемой картине, но наши возгласы, явно в неё не вписывавшиеся, заметно его смутили.

– Ничего такого уж смертельного, Лучезар Агафонович, – ответила на его вопрос Ярослава с полным пофигизмом в голосе.

– Если не считать практически мумию человека, – я решил на всякий случай уточнить, а то что-то смахивало это с её стороны на описание антикварного комода.

– Просто сильно истощённая «куколка», – это она уже мне.

Причём таким тоном, будто неразумному малолетнему ребёнку.

– Либо я ничего не понимаю… – начал я высказывание.

– Видимо, – подтвердила она тут же, как само собой разумеющееся.

Поумничал, называется…

– В каком смысле? – пришлось срочно задавать вопрос, иначе даже не пойму, где пролетел.

– Неужели никаких ассоциаций? – опять задала она вопрос, продолжая троллить меня, судя по голосу.

Язва!

– Да о чём вы? – не выдержав словесного избиения, потребовал я от неё объяснений.

На последнюю мою реплику Ярослава лишь тяжело вздохнула, но потом всё же снизошла:

– Это «куколки» одержимых, и в естественных условиях в пределах суток способны превратиться в источник второго класса паутинки. Только не говори, что не знаешь о максимальной опасности для одарённых именно их, – продолжила она – после – этого.

И что на это ответить? Я даже не слышал, что такое хоть с кем-то могло произойти.

– Вань, ты серьёзно этого не знал? – это уже Света.

Реально, вот ей-то зачем мне соль на рану сыпать? Ведь понятно же, что, несмотря на все пояснения её дяди насчёт получения мной литературы, всё это никак не затыкало зияющие дыры в системности моего образования именно про силу.

– Честно говоря, нет. Ну, допустим. Но ведь условия неестественные. И вообще у меня куча вопросов. Почему они находятся тут? Как случилось, что люди превратились в «куколок»? И в чем связь между ними и притоком силы? – раз уж подвернулся такой случай наверстать упущенное, то почему бы и не задать так интересующие меня вопросы.

– Разве ты постоянно психотесты не проходил? – задала она вопрос, с первого взгляда никак не относящийся к теме, вместо того чтобы отвечать.

– Почему же… – подтвердил я факт сего действа, притом умудрился не отвечать на её вопрос.

– И никогда не задумывался, для чего? – продолжала она упорствовать и с грацией носорога давить вопросами.

– Да мало ли. Причин может быть много, – пришлось-таки выкручиваться.

Ну не задавался никогда таким вопросом!

– Но не ежемесячно же! – воскликнула Светлана.

А вот это-то к чему?

– Многовато, конечно, но это же постоянно было, – просто констатировал я факт.

Ещё раз можно рассказать, что на улице дует ветер, но ведь это никакого удивления не вызывает. Так почему она пристала к этим психотестам? Ну, делают их, что в этом такого? Я так вон каждый день завтракаю…