Юнкер - Валерий Пылаев

От Егора Степаныча заметно попахивало спиртным — но на ногах он держался твердо.

— Вот тебе благородие. — Иван аккуратно подтолкнул меня вперед. — Только его вооружить надобно. А то все сугубцы уже с винтовками, а мой… вот так.

— Надобно — значит вооружим, — закивал Егор Степаныч. — Сейчас все в лучшем виде оформим. Принесу, распишетесь…

— Сударь… — Иван заговорщицки подмигнул. — Чего тебе лишний раз туда-сюда ноги носить, напрягаться. Ты нас пусти — мы сами отыщем — и принесем.

— Не положено вроде как… — с сомнением протянул Егор Степаныч — но тут же сдался. — Ладно, проходите, орлы. Только — молчком.

— Могила! — пообещал Иван.

Склад располагался чуть дальше по коридору, за железной дверью, которую каптенармус отпирал чуть ли не минуту. Тремя разными ключами — похоже, к своим обязанностям «гном» относился весьма серьезно. И уж точно не стал бы пускать кого попало — но для нас с Иваном все-таки сделал исключение.

Повезло мне с «дядькой».

— Вот они, родимые. — Иван указал рукой на длинную стойку у стены. — Как раз для молодых приготовили.

Со светом на складе было так себе, но я сразу заметил, что винтовок на выдачу осталось не так уж много — от силы полтора десятка. Остальные, видимо, уже разобрали мои однокашники.

— Не густо. — Иван почесал затылок. — Неплохо бы еще в ящики заглянуть, но туда нас точно не пустят… Ладно, выберем, из чего есть.

Я не возражал. Тем более что уже успел присмотреть себе «игрушку». Три или четыре винтовки с самого края стойки выглядели куда наряднее остальных, и среди них особенно выделялась ближайшая ко мне. Она приветливо поблескивала свежим лаком на дереве. Чуть отличавшемся от остальных — потемнее, благородного оттенка. И я уже протянул к ней руку…

— Барахло. — Иван дернул меня за рукав. — Не туда смотришь.

— А куда надо? — обиженно буркнул я.

— Сейчас скажу… — Иван неторопливо прошелся вдоль стойки, разглядывая оружие. — Да вот хотя бы сюда.

Винтовка, которую взял, явно не была новой… и не была уже давно. Приклад выглядел так, будто его неоднократно использовали то ли как лопату, то ли как весло. Лака на нем осталась едва ли половина, и дерево покрывали мелкие царапины, вмятины, потертости — из тех, что непременно появляются на видавшем виды оружии, сменившем не одну пару рук. Не лучше выглядели и металлические части — кое-где сквозь воронение просвечивал металл, а спусковой крючок и рычаг затвора были отполированы пальцами чуть ли не до блеска.

— Тридцать пятый год, — пояснил Иван, указывая на клеймо на магазинной коробке. — Раритет, можно сказать. Любая новая по сравнению с этой — хлам.

— Это почему?

— Ну… У нас в тридцать седьмом чуть с османами война не вышла — так мне рассказывали. — Иван на мгновение задумался, вспоминая. — Тогда винтовок много делать стали. Удешевляли производство, штамповали наспех — поэтому и металл уже не тот, и сборка тяп-ляп. А вот эту, — Иван передал мне оружие, — на века делали. Так что не смотри, что она такая… невзрачная.

На ощупь древнее — в два с лишним раза старше меня самого — оружие оказалось куда приятнее, чем с виду. Легло в руки приятной тяжестью и тут же отозвалось на прикосновение. То ли едва ли заметной вибрацией, то ли…

Я вдруг отчетливо понял, что когда-то этой винтовкой владел Одаренный. И весьма сильный.

— Ну как, понравилась? — усмехнулся Иван. — Берем?

— Берем! — Я вдруг испугался, что «дядька» отыщет на стойке что-нибудь еще. — И пойдем уже.