Вперед в прошлое 3 - Денис Ратманов

Бориса к отцу зашлю, и пусть звонит бабушке, к которой я попаду после двенадцати, предупреждает, что я опоздаю. Нельзя бросать друзей. Если подвал отожмут, я потеряю точку притяжения, будет гораздо сложнее наставлять ребят на путь истинный. Да и по-человечески жалко их, того же Бориса, который превратил обшарпанный сарай в арт-объект, душу в него вложил. Да и остальные вложили.

Это в наше время ребенку просто найти занятие по душе, записаться в секцию по интересам, а в девяностые ничего этого поблизости нет, а шарахаться по районам попросту опасно. Сейчас, да, лето, можно и на улице собираться, да в том же нашем ДОТе, доведя его до ума. А зимой? Все снова расползутся по норкам и будут вариться в собственном соку. В общем, сперва решу решаемые проблемы, потом встречусь с информаторами, и лишь после — к бабушке.

Наташка и Борис проснулись по будильнику, мы позавтракали и к дому Илюхи прибыли без десяти восемь. Нас уже ждали Димоны и Илья, чуть позже подтянулись Рамиль и Гаечка. Бабки еще не заняли боевые посты у подъездов. Мы отошли к детской площадке, еще советской и потому суровой, и я поделился планом:

— Как вы поняли, самим нам справиться будет трудно. Армянин привлечет земляков, они навалятся толпой и нас запинают. Потому нам нужно искать союзников. И они тут есть. Это бабки. Сейчас мы изобразим бурную деятельность, — я поднял разбитую бутылку, — пособираем мусор, прополем сорняки — покажем, какие мы хорошие и сознательные. А когда появятся бабки, расскажем им, что собираются прийти армяне и устроить в нашем подвале притон. Что именно там будет, мы не знаем. Видеосалон, публичный дом, склад — в любом случае это повлечет нашествие чужих.

— Ха-ха! — оценил Минаев. — Чужих никто не любит.

— Именно. Придут чужие, все заплюют кислотой, изгадят, будут шуметь и устраивать поножовщины. Бабки возбудятся, сплотятся, выставят караул, и, как только появится угроза, навалятся толпой и тяпками армян забьют. Это ж для них первое развлечение!

— Блин, точно, — сказала Наташка и зашипела на меня: — А чего вчера молчал?

— Чтобы вы все на субботник не забили.

— Так а что говорить? — уточнил Чабанов. — Про публичный дом или видеосалон?

— Мы не знаем, только предполагаем.

Я стоял лицом к дому, увидел тощую осанистую бабку с авоськой, выходящую из подъезда, приложил палец к губам и продолжил громко, чтобы уже заинтересовавшийся скоплением молодежи стратегический партнер слышал:

— Илья, вынеси, мусорное ведро, уберем тут все. Кто на прополку?

Наташка с Гаечкой переглянулись.

— Ну, мы, — вызвалась сестра. — Еще одно ведро нужно. Или какой таз, там же окурков больше, чем травы.

— И собачье дерьмо, — скривилась Гаечка.

Илья козырнул:

— Так точно! Ведрами будете обеспечены. Два стоят в подвале, — он отдал ключ Наташке. — Сходишь?

Сестра кивнула, а мы с Ильей направились к подъезду, возле которого бдела старушка.

— Здрасьте, Мария Витальевна, — поздоровался с ней Илья.

— И тебе доброе утро, Илюша, — сказала она командирским тоном. — Что это вы затеяли с утра пораньше?

— Субботник у нас, — улыбнулся он. — Поубирать хотим.

— Ой, молодцы какие, — умилилась старушка, сложив лапки на груди. — Не работают совсем, дворника нет, все сами!

Вот он, удачный момент, и я сразу же им воспользовался:

— А нам придется перебираться в другое место. Наш подвал хотят армяну отдать.

— Как это — отдать! — всплеснула руками она. — Какому такому армянину?

— Да приходил вчера, говорил, чтобы мы убирались…

— А вы?

— Не убрались, — сказал Илья. — Павел даже с ним подрался. Теперь страшно на улицу выходить.

— Права не имеет! — припечатала бабка. — Мы в ЖЭК пожалуемся.

— Так он с сотрудницей ЖЭКа и приходил, — подключился Илья.

— Это с какой такой? — Бабка сделала стойку, готовая рвать и метать.

— Длинная, тощая, носатая, с гулькой. — Он покрутил пальцами у головы.

— Лилька, собака такая! Ну получит она у меня! — Мария Витальевна погрозила кулаком воображаемой Лильке.

Мы с Ильей переглянулись. Есть контакт!

— Они ж тут все загадят, покоя не будет, — продолжала жаловаться старушка.

Забыв, зачем шла, она юркнула в подъезд разносить дурную весть.

— Она училкой работала. Даже пару лет — директором школы, — прошептал Илья. — Хана Лильке. План начал работать!

Я обернулся и показал «класс» наблюдающим за нами друзьям.

Воображение нарисовало сцену поединка Альянса Пенсионеров и армии зергов в лице пришлых армян. И треснет мир напополам, поколения николаевцев будут слагать легенды об этой эпичной битве и передавать их из уст в уста.

Мы с Ильей поднялись за мусорным ведром, а когда спустились, бабок было уже две: тощая и поджарая директриса и старушка-колобок в платочке. Обе посмотрели на нас и вошли во второй подъезд.

Пока мы убирали, две бабки привели еще двоих, потом их стало семь, а примерно через час, когда мы вычистили детскую площадку от стекол, окурков и сигаретных пачек, во дворе гудел встревоженный рой престарелых пчел, готовых жалить чужаков.

— Наконец им будет чем заняться, — улыбнулся Илья.

Все наши тоже приободрились, отчаянье сменилось верой в победу. Мы с Ильей специально вместе пошли выносить мусор мимо собрания, где затесались и три женщины помоложе, и два дедка. Нас, естественно, остановили и потребовали подробностей. Уж тут я использовал фантазию на полную, подключил красноречие и живописал ужасы, которые ожидают двор.

Нашествие крыс. Восстание проституток. Пожар, наводнение, саранча. Под конец спича я рассказал, как мы благоустраивали подвал, какая там у нас чистота и красота, предложил провести экскурсию — все отказались. И чуть не пустил слезу, что теперь нам негде собираться.

Старушки умилились, преисполнились гневом праведным, и командир Альянса, бывшая директриса Мария положила руку мне на плечо:

— Мы этого не допустим.

— А что вы сделаете? — пожал плечами я и подтолкнул их в нужном направлении: — Вот приедут они двумя машинами, здоровенные парни с палками и, возможно, оружием…

— Оружием — это сразу в милицию! — взвизгнула старушка с задних рядов.

— Да просто не пустим их, что они, бить нас будут? — проговорила женщина помоложе.

— Это дежурить надо, — вздохнул я. — Кто этим будет заниматься? Ну, мы можем установить часовых…

— И мы тоже! — вызвалась