Талант - Василёв Виктор

– Как будто они когда-то прекращались, – недовольно промолвил Мишель, сложив руки на груди. – Это неплохая версия, салага. Складная. Но есть в ней изъяны: серебряные цепи, которые вдруг оказались не нужны, общая неподготовленность, бойня вместо тихого убийства. И это только то, что лежит на поверхности.

Лео потупил взгляд. К сожалению, Мишель был прав.

– Вот только это лучшая версия, что у нас есть. А еще у нее худшие последствия, – уверенно сказал Бастон. – Необходимо доложить о ней.

Директор выглядел спокойным и равнодушным, но стоило Лео начать рассказ, как его лицо помрачнело.

– Мне в голову пришла интересная мысль, – задумчиво сказал Кардинал, когда Леонардо закончил. – В наше поле зрения не попадались малефики такого уровня. Вероятно, этот чернокнижник не из Республики. На открытии выставки не будет официальных делегаций от сакронцев и островитян. Первые бойкотируют выставку на официальном уровне, вторые – задерживаются. Очень интересное совпадение, вы не находите?

– Мы с вами начали говорить на одном языке, – улыбнулся старший инспектор контрольной комиссии. – Думаю, мы с вами легко сможем найти подтверждения вашей версии позже.

– Да, согласен. Сейчас нам нужно сосредоточиться на охране выставки. Граммон прав, здесь есть спорные моменты. Но если мы угадали верное направление удара, нужно подготовиться к обороне. Мы не можем допустить повторения истории первого консула. Еще одно убийство главы государства малефиком Республика не переживет.

Глава 7

– Не обольщайся, салага. Твоя версия не самая лучшая, наоборот, она худшая… по последствиям, – не скрывая ехидной улыбки, сказал Мишель, когда они покинули кабинет. Старший инспектор остался для приватной беседы с директором д’Эрсте. – Поэтому ее приняли как рабочую. Понимаешь?

– Понимаю, – недовольно ответил Лео. – Но в ней что-то есть.

– Что-то глупое и абсурдное, – безжалостно отрезал Граммони. – Но нам не нужно повторение истории первого консула. Да еще и в большем масштабе. Поэтому в первую очередь будем работать по этому направлению.

– Бастону эта версия понравилась, – не удержался Милано. И тут же пожалел об этом. Лицо старшего следователя стало нечитаемым, но глаза наполнились яростью.

– Старшему инспектору нравятся любые версии, которые гарантируют много шума. Проклятый карьерист, – скрипнув зубами, сказал Мишель. – Работай я по такому принципу, то раскрыл бы на порядок меньше дел.

– И сидел бы в главном управлении. Или же подвинул Кардинала с его места, – усмехнулся младший следователь.

– Верно, – кивнул Мишель и самодовольно улыбнулся: – Я слишком хорошо делаю свою работу, чтобы меня повышали до начальника.

«И тяжелый характер здесь совсем не при чем, – подумал Милано. – Бастон определенно знает что-то еще. Поэтому и принял мою версию как рабочую».

К сожалению, у контрольной комиссии не было никаких данных по делу графа-посредника. Чтение помещения ничего не дало – убийца смог скрыть свою внешность, а его поиски обычными средствами не дали результатов.

Бюро и комиссия вплотную занялись выставкой. Проверялись все – организаторы, рабочие, чиновники, изобретатели и художники. В короткие сроки необходимо было проверить не одну сотню человек.

Милано и эксперты комиссии проверили квартиру Гранье и его имущество – увы, никаких зацепок.

Потом им передавали вещи некоторых подозреваемых, которые доставали агенты комиссии. Почти всегда это оказывались пустышки.

Естественно, не обошлось без внимания от власть имущих. Несколько раз директора вызывали в главное управление, один раз – к министру внутренних дел.

– Я говорил с генералом Мюрадом. Он взвинчен и раздосадован этой ситуацией, искренне опечален темпами расследования, – буднично сообщил директор на утреннем совещании, где присутствовали все следователи бюро, а также несколько сотрудников контрольной комиссии. – Он выразил надежду, что мы найдем преступника раньше, чем прибудут высокие гости. Для этого нам выделены дополнительные силы.

– Выскочки из центрального управления, – тихо сказал Мишель, сжав кулаки.

– Так как провал недопустим, никто не угрожает нам негативными последствиями, – холодно произнес директор. – Но на высылку в колонии и позорную отставку даже не надейтесь. Все будет гораздо хуже.

«Да-да, никакого давления, директор. Мы поняли», – почти весело подумал Леонардо.

За неделю расследования удалось найти несколько зацепок, ниточек, ведущих в интересные места.

Увы, одна из них оказалась связана с очень интересной коррупционной схемой и высокопоставленными чиновниками. Директор с сожалением приказал отложить это дело в сторону.

Зато в сети бюро попалось сразу три очень подозрительные личности.

Художник Шарль Кастельмор, который несколько раз попадал в поле зрения комиссии из-за возможной связи с анархистами.

Изобретатель Луи Сарами – когда-то он заинтересовал бюро из-за интереса к оскверненным предметам.

И чиновник министерства культуры Пауль Ортос. Скромный небогатый служащий, который за последний месяц спустил в Гальванте свое годовое жалованье. Несколько раз.

За всеми ними установили слежку, а «на суд» А-37 притащили несколько их личных вещей. Во всех случаях – безрезультатно.

– Нет времени на размышления. Нужно действовать. Быстро и резко, – не терпящим возражения тоном сказал старший инспектор.

Последние несколько дней Бастон и несколько подчинённых ему инспекторов постоянно ошивались в бюро. Таким гостям никто в бюро не был рад. Милано думал, что многие его коллеги охотнее увидели бы в здании бюро малефика с демоном на цепи, чем сотрудника контрольной комиссии.

– Хорошая мысль, – с сарказмом заметил Мишель. – Давай арестуем всех, притащим в камеру, а потом натравим пару талантов. Ребята признаются во всем, в том числе и сдаче королевского дворца во время Первой Революции.

– Бюро боится пыток? – изогнув бровь, спросил старший инспектор.

– Ни капельки, – холодно ответил Граммон. – Но мы знаем, что это крайняя мера, а не обязательная часть допроса. Людей нужно допрашивать, тварей, потерявших человеческий облик, – резать.

«Сейчас начнется, – недовольно подумал младший следователь. – Две минуты конструктивных обсуждений, пятнадцать – завуалированных оскорблений».

– Вы не думали, что стоит проверить дипломатов и вражеских шпионов. Возможно, они как-то связаны с этой тройкой? – попытался сменить тему Лео.

– Пытались, пока никаких следов. Но мои информаторы работают. В отличие от некоторых, – с превосходством сказал Бастон.

– Даже если малефик – ставленник иностранных спецслужб, они не будут сотрудничать напрямую в этой операции, – сухо заметил Мишель. – Это пустая трата времени и ресурсов.

«Ну я хотя бы попытался их успокоить», – подумал Лео, углубляясь в изучение бумаг.