Думсдэй: Пацаны - Inferiat

— Орешки?! — обернулся к нам Хьюи, услышав фразу Старлайт.

— Это я про «Феликс», в смысле арахис… ай! — прервала свое объяснение блондинка, чуть не прикусив язык на очередном ухабе. Дорога до особняка вела через какие-то буераки, которые чем-то напомнили родные дороги.

— Блять… Хьюи… за дорогой следи… — прошипел я парню, когда из-за того что он отвернулся и пропустил кочку, осколки в ране еще немного сместились, открывая кровотечение заново.

— Да-да, конечно, извини! — мгновенно отвернулся тот, принявшись усиленно выруливать на освещаемой фарами дороге. — Ты в порядке?

— Да… все нор…. — на автомате проговорил я, проваливаясь куда-то вниз.

***

— Блять!!! — резко очнулся я, рывком попытавшись встать, и со стоном свалившись обратно на уже знакомый диван. Правда на этот раз я был раздет до штанов, и покрыт профессионально наложенными повязками.

И все-таки я вырубился. Это было крайне хреново. Надеюсь, я еще смогу как-то разыграть карту со своими знаниями. Но следовало поторопиться…

Я кое-как поднялся с дивана, на всей доступной скорости пошлепал босыми пятками до второго этажа. Именно оттуда слышались разговоры, а также шум телевизора.

— … к порядку. Слушается дело Воут Интернешенал, а также производстве и дистрибуции ими препарата «Ви», который я представляю сейчас. — проговорил темнокожий конгрессмен в сером костюме, показывая на всеобщее обозрение ампулу с синей жидкостью.

В зале собралось очень много народу. Все члены «Семерки» также были приглашены. Помимо них в большом зале собрались ведущие политики, журналисты, а также представители компании. Супергерои в их ярких нарядах выглядели немного чуждо среди серьезных людей в деловых костюмах. Однако, кого это не особо волновало, так это Хоумлэндера, который сидел на переднем ряду и с уверенной улыбкой смотрел на разворачивающееся представление.

— Позвоните вашей главной, ей и свидетелю грозит опасность! — как только добрался до верха, я увидел всю компанию, а также присоединившуюся к ним мать Звездочки на диване, с напряжением наблюдающими за разворачивающейся показательной поркой, которая должна была превратиться в нечто большее, когда выступит основной свидетель — доктор Джона Фогельбаум.

— О, Алекс, ты уже очнулся?! — с радостным удивлением воскликнул Хьюи, пока остальные с разными эмоциями на лицах обернулись в мою сторону.

— Чего ты там лепечешь, Фредди? — цепким взглядом посмотрел на меня черноволосый мужчина, очень сильно похожий на темную версию Карла Урбана… однако все изумление и небольшая радость встречи со знакомым персонажем тут же улетучилась после того, как я дослушал фразу целиком.

— Очень оригинально, pidor, — уловил я намек. Не то, чтобы внешность меня сильно волновала… Хотя, кого я обманываю. Это было очень, и очень неприятно, хоть и была робкая надежда на собственную регенерацию. Но все равно каждый раз слушать намеки на свою внешность — заебало. Я перевел взгляд на Хьюи. — Я говорю, что вашего доктора свидетеля сейчас кончат. Прямо перед всеми собравшимися людьми его ебальник превратится в фарш, как и еще многие. Слушай, Хьюи, помнишь, я предупредил тебя о Звездочке? Вам нужно позвонить этой тетке, чтобы она убиралась оттуда вместе со свидетелем. Сейчас.

— Постой, погоди… откуда ты знаешь о Фогельбауме? — недоуменно воскликнул Эм-Эм. — и сейчас в том зале половина парламента, что им может…

— Это он сейчас меня как, блять, назвал? — повернулся к французу Мясник, не поняв последнее слово.

— Ну… это что-то вроде… — начал объяснять тот.

— Послушай, Эм-Эм, он действительно знал про Энни… — изумленно сказал здоровяку Хьюи.

«Свидетельство, которые мы с вами заслушаем, докажет, что Воут виновны в преступных действиях и противоправных деяниях, — с трибуны вещала черноволосая конгрессмен в в сером костюме, в которой я без труда узнал еще одну мутантку. — об этом расскажет человек, который был свидетелем этих деяний.»

— У вас мало времени, ребятки, — хмуро взглянул я на телевизор, где в зал на инвалидном кресле въезжал Джона Фогельбаум, гордо подняв старую голову и стараясь не смотреть на уставившегося на него Твердыню. Того, кого он воспитывал все его детство. А также этого детства лишил, и кто взамен забрал его ноги. — Наберите чертов номер.

— Ты кого пидорасом назвал, страхоебина?! — поднялся из кресла Мясник, выпрямившись во весь свой немалый рост, и приближаясь ко мне. Видимо одно время вращающийся среди русской диаспоры Француз ему объяснил значение этого слова.

— У тебя со слухом проблемы, приятель? — также двинулся я прямо на него, не став спускать оскорбление. С такими как Бучер нельзя давать слабину. Хотя, в моем состоянии, возможно это я зря…

— Так, Брейк! — быстро втиснулся между нами темнокожий бородач, вставая лицом к Бучеру. Хотя тот и был немного ниже, но комплекция у бывшего морпеха была гораздо больше. Такого так просто не отодвинешь. — Уймись Мясник. Я его целый час штопал, и не хочу это повторять.

— Ладно, как скажешь, мамочка, — ухмыльнувшись, притворно поднял руки вверх тот, отступая на шаг. Немного обидно конечно… Но он прав. Сейчас я Мяснику точно не соперник.

— А ты, Алекс, что-то сказал про смерть свидетеля? Что именно ты знаешь? — повернулся Эм-Эм уже ко мне.

— Я говорил… да все равно уже, можешь сам глянуть, — показал я на картинку в телевизоре, где голова темнокожего председателя разлетелась на куски, обрызгав кровью стоящих рядом людей.

— Какого… — так и не договорил Эм-Эм, а трясущаяся камера показывала разбегающихся кто куда в панике людей. И безголовое тело в инвалидном кресле на которое недоуменно глядел Хоумлендер.

— Сука! — потрясенно прошептал Мясник, смотря на эту вакханалию. Она продлилась всего пару секунд, за которые можно было увидеть множество трупов с отсутствующей головой. А затем трансляция прервалась.

— Pizdets! — практически без акцента подытожил Француз одним емким русским словом.

***

— Так ты, сука, как гребаный Нострадамус? — проговорил Бучер, после того как Звездочка повела свою маму в ее комнату. Столько событий за раз очень утомили уже немолодую женщину. Хотя та и держалась молодцом в таких то обстоятельствах… Либо в целом не очень понимала что происходит,