Архимаг с Терры - Сергей Александрович Плотников

— слушай, меня правда задолбало эти прядочки потом расплетать, так что искушение оставить гиас будет слишком велико! А нам-то надо, чтобы я его скинула. Давай вот что. Запрети мне законодательно, в смысле, гиасом, работать больше двенадцати часов без перерыва на сон и еду!

— Принято, — кивнул я. — Очень полезный гиас! Для Аркадия тоже, кстати.

— Только не это! — наш стратиг вскинул руки во вроде бы шутливом, но на самом деле серьезном протесте. — Я так ничего не успею!

— А если я прикажу?

— При всем уважении, это выходит за рамки твоих полномочий! — вот теперь он говорил абсолютно серьезно. — Не говоря уже о том, что в рамках метакосмической экспедиции может поставить под угрозу жизни всего экипажа. Представь себе какой-нибудь аврал, который затянется на сутки или больше!

Тут я был вынужден признать его правоту. Посовещавшись еще, мы решили, что Ксантиппе я все-таки запрещу накручивание волос. Заодно и проверим, насколько способность скинуть гиас зависит от желания это сделать! А Аркадий получит запрет есть мороженое, к которому равнодушен.

— Ты — и равнодушен к какому-то молочному продукту? — не поверил я.

— А вот представь, — кивнул он. — С одной стороны, оно сладкое и молочное — это плюс. С другой — холодное! Как можно добровольно пихать холод в себя? С детства не понимаю. Но при этом я терпеть не могу, когда мне что-то запрещают, так что стимул преодолеть все равно будет.

Надо же.

Накладывать гиасы не очень сложно, но муторно. Нужно модулировать частоту магии, накладывать ритм, при этом постоянно обращаясь к объекту своего колдовства. Диалог поддерживать необязательно, но хотя бы в одностороннем порядке говорить нужно. А если беседу поддерживать, то это здорово помогает!

— То есть в плане защиты от гиасов нужно просто не дать вражескому магу трепаться, и дело в шляпе? — усмехнулся наш стратиг. — Уж как-нибудь!

— Да нет, — возразил я, — достаточно мысленно это делать! Я вот сейчас Ксантиппе мысленно рассказываю, какая она красотка.

— Зачем мысленно⁈ — возмутилась моя жена. — Давай вслух!

— При Аркадии?

Ксантиппа хмыкнула.

— Ладно, тогда рассказывай, какая я умница!

Пришлось подчиниться. А этот друг семьи, с позволения сказать, еще и зубоскалил: мол, если враг в бою начнет делать ему комплименты, он сразу почует неладное!

— Не думаю, что этот прием в бою вообще можно применять, — сказал я. — Он реально слишком длинный. У меня на мальчика вообще полчаса ушло, хотя признанным мастерам, по словам Танакоса, достаточно пары минут. Но нормальный бой за пару минут уже закончится. Разве что, как древние воители, начнете бой с обмена хвастливыми речами!

— Это несказанно меня радует! — серьезно заметил Аркадий.

За этой болтовней наложение гиаса шло своим чередом: неиллюзорно «скрепя сердце», я опутывал свою жену энергетической нитью — тонкой, едва различимой, которая растворялась в воздухе, не долетая до ее головы. И Ксантиппа, и Аркадий подтвердили, что с трудом видят ее и что возле головы она действительно исчезает, поэтому просто «руками», как некоторые заклятья, ее не снять. При этом мне приходилось постоянно перебарывать ощущение, что я совершаю невиданное по силе предательство! Пусть даже жена сама мне разрешила, но «в научных целях» Ксантиппа разрешит почти что угодно — кроме, наверное, супружеской измены и членовредительства! Надо было с Аркадия начать… Хотя нет, Саня бы мне это потом не простила.

И потом, если окажется, что даже Саня гиас не стряхнет, на Аркадии можно будет уже не проверять.

Но Ксантиппа вздрогнула, не успел я закончить.

— Слушай, а я ведь ощущаю это! — воскликнула она. — Этакое давление… Я давно его начала чувствовать, подсознательно, но оно на сознательный уровень не выводилось, потому что это от тебя! И вот теперь оно стало таким сильным, что я уже его отчетливо различаю! Сбрасывать, или ждать, пока ты закончишь?

— Сбрасывай, если понимаешь, как, — кивнул я.

— Да что там понимать, ощущается примерно как слабое вредоносное заклятье из сферы медицинской магии!

— Проклятье, — усмехнулся автор первых «вредоносных заклятий». — Все пользуются термином «проклятье» или «сглаз».

— Ну нафиг эту ненаучную терминологию… Все, скинула! Ты ощущаешь что-то, Кир?

Я ощущал — или, точнее, не ощущал. Как будто заклятье, не доплетясь, пшикнуло и растворилось в воздухе. Такое случается, особенно со сложными заклинаниями! Между прочим, в случае высокоэнергетических спеллов, типа того же «светлячка», есть неиллюзорный шанс «обжечься» — то бишь получить возмущение энергетических потоков в теле, что-то сродни магическому резонансу и ощущается примерно так же хреново. Но гиасы энергии как таковой требовали мало, так что обошлось секундным головокружением и столь же мимолетной дезориентацией.

Так я Сане и сказал.

— Это правда было просто, — кивнула она. — Ну, может, не совсем просто. Если не привычен к медицинской магии, думаю, сложнее будет.

— Отрадно слышать. Ну, дальше научу тебя накладывать гиасы и попробуешь на мне. Мне тоже надо знать, что это за ощущение, и уметь сбрасывать.

— Заметано, — кивнула Ксантиппа.

— Сначала давайте все же проверим, действительно ли люди, долго пробывшие под гиасами, более уязвимы к ним, — напомнил Аркадий. — Учитывая, как часто я хожу на разнообразные переговоры, не хотелось бы подцепить паразита и даже не знать об этом!

— Ну, знать ты все равно будешь. Во-первых, с твоей внимательностью ты должен заметить энергетическую нить. Во-вторых, я так понял, если гиас простой, не артефакторный, от мага к магу, то субъект должен услышать его и понять, чтобы соблюдать.

— В Проклятье это так не работало.

— Да, я тоже удивился. Но Проклятье — конструкт на порядок сложнее. Я так понимаю, там все работает на сердечной связи с предметом-компаньоном, который уже и накладывает внутренний гиас. Такие штуки только Мастер Равновесия умеет.

— Из этого следует, что ты можешь загиасить Ксантиппу, не сообщая ей? — приподнял брови Аркадий. — Раз у вас сердечная связь. Или она тебя?

— Надеюсь, что нет! — Мы с Ксантиппой воскликнули это хором.

Потом оба засмеялись. А Ксантиппа уже серьезно добавила:

— Не думаю, что кто-то из нас шестерых может всерьез что-то утаить друг от друга… Опять же, если Кирилл наложит гиас на меня против моей воли, думаю, я смогу устроить ему знатный негативный резонанс!

— Тоже так считаю, — подтвердил я.

— Слушай, мне